Нефть сегодня ходит с бетой к широкому рынку (S&P500), при этом можно достаточно уверенно говорить о том, что среднесрочно на рынке значимых событий нет. Наиболее простое доказательство - стоящая в диапазоне цена на нефть. Диапазон этот примерно 10 с небольшим долларов, держится уже почти четыре месяца, с минимумом в начале декабря. Предпосылки для выхода из него формируются постепенно и случае рецессии выход легко может случиться вниз. При этом на слуху есть, как минимум, три крупных долгоиграющих нарратива - глобальное недоинвестирование нефтегазовой отрасли вследствие нескольких близких кризисов и ESG-давления, та самая рецессия в крупнейших экономиках мира и санкционные ограничения на экспорт нефти и нефтепродуктов из РФ. Последний фактор постепенно отмирает. Он преимущественно влияет на цену в моменте и его действие достаточно локализовано. Потенциальное выбытие объемов нефти по году может быть невелико, особенно в случае беспроблемного налаживания альтернативной логистики нефтепродуктов. Ожидаемые мартовские минус 500 кбд производства от январского уровня, через зарекомендовавший себя пропорциональный механизм квотирования, ни для кого не несут каких-либо системных рисков. Уже в апреле может фиксироваться обратный рост добычи, отсюда и растет ногами гипотеза о локальности влияния. Все это скорее мягкая поддержка нефтяных цен снизу, аддитивный фактор к более весомому набору воздействующих элементов. В начале года улучшились ожидания по близкой и тяжелой рецессии в крупных экономиках, сменившись, на какое-то время, на нарратив “мягкой посадки” в этом году. При этом с запасы нефти и нефтепродуктов в США постепенно растут, возможно сигнализируя о уже начавшемся снижении спроса. С другой стороны, нефть активно собирается потреблять Китай, для которого высокие цены на открытии экономики совсем ни к чему. Пытаться снизить цену покупки можно или же покупая нефть со скидкой, что частично именно так и происходит, или же регулируя квоты на импорт и распродавая накопленные запасы, так образом пытаясь повлиять на цену. И тут весь вопрос в возможности продолжения розыгрыша демпфирующей стратегии, как в недавнем прошлом. Статистика импорта за январь-февраль скорее свидетельствует о попытках продолжения (минус относительно ноября-декабря). При этом разного рода косвенные данные, вроде индекса плотности дорожного движения в 15 крупнейших городах Китая (хай сентября 2021 года), говорят в пользу постепенного роста активности. В совокупности все это снимает некоторую часть рисков на стороне мирового спроса, несмотря на не самые большие ожидаемые приросты в абсолютном значении (причем половина это Китай). Но это будет происходить стадийно и не в варианте с сильной рецессией. Потому что тогда оптимально для Китая будет потратить часть имеющегося стратегического запаса нефти, а позже откупить его по снизившимся ценам. По естественным причинам большей части производителей нефти хочется, чтобы в фокусе у нефтяного рынка были не факторы спроса, а факторы предложения. Даже в относительно бездефицитное время. И если такие вещи, как перебои предложения вследствие природных явлений и крупных аварий относительно редки и краткосрочны, то геополитическая риск-премия (и ее уход) это явление нескольких кварталов (хороший пример - прошлый год). Но перманентно, годами, висеть может лишь то самое глобальное недоинвестирование. Но в новостном пространстве практически ничего не происходит. Сделка ОПЕК+ работает, страны-участники все так же отстают от планов по добыче. Даже внутри по отдельным странам мало что меняется. Не могут закрыть гэп ровно те же страны, что и в прошлом году. А есть нет изменений, как это повлияет на цену? Никак. Поэтому рынок корректно расставляет акценты - банкротство достаточно крупных банков интерпретируется как начало входа в рецессию и нефть движется с приличной бетой к широкому финансовому рынку.