Какие-то итоги года надо так или иначе подводить. Для начала хотелось бы взглянуть на историю динамики нефтяного рынка уходящего года и отдельные ценовые моменты динамику. Этот год мы начали, практически, с текущих ценовых уровней, но в условиях солидного дефицита предложения, что создавало безусловный задел для роста цен. Одновременно играли такие факторы как растущая инфляция, восстанавливающаяся мировая экономика, мутировавший в более заразную и, одновременно, более легкую сторону коронавирус и т.д. Плюс существовал некоторый отложенный спрос на путешествия после локдаунов и достаточно оптимистичный взгляд на мировое предложение нефти. Два последних фактора постепенно ушли к середине года. Геополитические потрясения весны привели к возникновению солидной риск-премии, когда в условиях неопределенности с поставками российской нефти на мировой рынок, готовность переплачивать зашкаливала. Нефть показала ценовые хаи, потом немного сползла, а к лету снова отросла, в том числе на провале в добыче российской нефти. Однако далее рынок, что называется, сменил фазу. Важно упомянуть, что существенный системный дефицит нефти и так уже вносил свою огромную лепту в ценовую динамику и потребительскую инфляцию, поэтому для непосредственной борьбы с ним США приняло решение о продаже определенного количества нефти из стратегических резервов. Объемы и тайминги продаж успокоили и сбалансировали физический рынок. Как итог - цена на нефть с лета легла в нисходящий волатильный боковик. Все чаще в информационном пространстве стали появляться сигналы о надвигающейся рецессии. Отложенное до декабря эмбарго на российские нефть и нефтепродукты (февраль 2023) позволило достаточно гладко провести часть необходимого рероутинга на альтернативные рынки. Призрак мировой рецессии и видимое замедление роста, на фоне повышения ключевых ставок мировых ЦБ, постепенно привели к ступенчатому снижению прогнозов роста спроса на нефть в текущем году со стороны большинства провайдеров такого рода аналитики. Кажущаяся околобалансность и негативные прогнозы привели к рекордному сокращению спекулятивных позиций мани-менеджеров. У сделки всегда две стороны, одновременно снизили аппетиты к хеджированию основные участники данного рынка. Во-первых, наиболее агрессивные хеджеры прилично потеряли денег на резком росте цен, во-вторых, производители не видели весомых факторов сильного падения цен на нефть, что снизило привлекательность самого хеджа. Вдобавок, на высоких ценах, многие участники сланцевого бизнеса поправили свои балансы, раздали денег акционерам, начали развиваться “на свои”, не спрашивая банки о хедже. По состоянию на конец лета нефтяной рынок, вероятнее всего, и вовсе стал слабопрофицитным. Как следствие, ОПЕК+ пересмотрел свои прогнозы и уверенно сыграл на опережение, снизив добычу (пусть и наполовину виртуально). Оперативная реакция ОПЕК+, вопреки просьбам и намекам крупнейших западных стран-импортеров, вполне может означать некий новый этап взаимоотношений основных производителей и потребителей нефти. Как итог сокращения - цены на нефть все-таки удержались на достаточно комфортных уровнях, в том числе повлияло наличие определенных проблем с финальным рероутингом объемов нефти из РФ. Теплая зима в Европе позволила не в полной мере задействовать механизм переключения с газа на нефть (этот элемент дополнительного спроса сейчас несущественен). Также можно констатировать, что в этом году полностью не сложилась долго обсуждаемая ядерная сделка с Ираном. Объективным прогнозом на ближайшее будущее будет - крайне маловероятно, что ее быстро оформят. Рынок нефти со второй половины года стал дерганным, волатильным, без ярко выраженных долгосрочных тенденций. Совокупности факторов за рост и падение зачастую уравновешивали друг друга. Негативный сантимент ожидаемой рецессии привел к перепозиционированию отдельных крупных участников рынка. При этом никуда не делать ориентированность на краткосрочные новостные факторы, коих практически всегда предостаточно.