МАКСИМ НЕЧАЕВ (окончание) Сейчас объем мировой торговли нефтью составляет чуть более 32 млн б/с, а возможное выбытие российских объемов в 3 млн б/с будет составлять менее 10%. Таким образом, влияние возможного выбытия российской нефти на рынок будет существенно меньше, чем в первом нефтяном шоке. Однако, здесь крайне важны детали. Это утверждение верно лишь в том случае, если России не прибегнет к ответному эмбарго и намеренно не сократит добычу нефти. Возможные объемы сокращения могут составить до 4 млн б/с. Производство 2019 в 11,2 млн б/с за вычетом остающихся объемов (5 млн б/с переработка нефти для внутреннего рынка, 1460 тыс б/с поставки на Восток, 200 тыс б/с поставки европейским странам по центральной Дружбе, плюс поставки дружественным странам по действующим договорам – до 500 тыс б/с). А если к цифре 4 млн б/с добавить еще и возможное ограничение на экспорт Казахстанской нефти в объеме 1,2 млн б/с по трубопроводу КТК, эффект может быть существенно большим. В этом случае выбывающий объем нефти будет уже составлять около 12-16% мирового рынка, что вполне сопоставимо с цифрами 1973 года. Тем не менее, влияние на мировую цену на нефть вряд ли может быть схожим. В 1973 году в США и в мире практически не было свободных мощностей по добыче нефти, которые могли бы заместить выпадающие арабские объемы. Сейчас же, напротив, существенные краткосрочные свободные мощности по наращиванию добычи существуют и в рамках ОПЕК (до 3 млн б/с), восстанавливается добыча нефти в США, растет добыча в других странах (Канада, Бразилия, Казахстан). К тому же, во второй половине 2022 намечается замедление (а может быть и спад) мирового потребления нефти в связи с экономическими проблемами и очередной волной коронавируса. Таким образом, прогнозы некоторых российских политиков и зарубежных аналитиков о росте цены на нефть в 3-4 раза в результате ограничений на поставку российской нефти выглядят завышенными.