Текущий статус с мировым предложением нефти в каком-то смысле уникален. Два достаточно близких, и потому наложившихся друг на друга с инвестиционной точки зрения кризиса, в итоге привели к серьезному заделу для нового суперцикла. И это мнение не только авторитетных инвестбанкиров. Отдельные страны-производители нефти, все еще обладающие резервными мощностями, вообще склонны заявлять, что увеличение добычи нефти может привести к росту цен. Данное сильное предположение, по всей видимости, исходит из того, что резкое сокращение свободных добычных мощностей приведет к прайсингу рынком двойного дефицита (то есть плюс падающие запасы). Функционирование мировой нефтяной отрасли без spare capacity автоматически означает, что любые возможные перебои могут приводить к серьезным искажениям и росту цен. Это происходит в том числе и потому, что мировой нефтяной рынок даже в относительно спокойные времена все равно локально нестабилен. Например, добыча нефти в Казахстане в марте сократилась на 0,32 мбд из-за повреждения в результате шторма экспортного терминала Каспийского трубопроводного консорциума. Очередной форс-мажор в Ливии, связанный с протестами, привел к приостановке добычи на 5 месторождениях (оценки варьируют, но потери невелики, до 0.5 мбд). Все это должно, в теории, компенсироваться за счет наличия spare capacity в системе, но кроме все тех же трех стран Персидского Залива ее, по факту, ни у кого нет. Сезоны ураганов, пожары, аварии, теракты, эмбарго в конце концов - спектр воздействия на производство: а) крайне широк; б) часто является некоррелированным и слабо предсказуемым. Прикидки по балансу мирового нефтяного рынка, начиная с марта месяца и с проекцией на конец года, выглядят примерно так: Допускаем наличие -2 мбд дефицита по состоянию на март. Эта оценка достаточно консервативна, так как пересмотренные данные по добыче из США показали приличное негативное влияние холодных зимних месяцев. По темпам сокращения мировых запасов цифра выходит схожая. +1.5 мбд - скоординированные продажи нефти из SPR США + стратзапасы прочих стран. Но это не до конца года. Россия, уже есть -1 мбд по состоянию на начало мая, и еще примерно 0.5-1 мбд, по разным оценкам, будут под прямым риском из-за эмбарго. Возьмем оценку сверху -0.5 мбд среднюю до конца года. Итого потери около -1.5 мбд. Рост добычи ОПЕК+ - плюс 0.7 мбд от саудитов практически гарантировано, +0.75 мбд от Кувейта и ОАЭ. Американские сланцы до конца года +1.2 мбд (оценки разные, берем на глазок, то есть экспертно) при сохранении сверхвысоких цен на нефть и текущего отраслевого сантимента. Зависимость там от множества факторов, от инфляции затрат до приверженности выплат акционерам и хеджей. +1,25 мбд - предельные возможности Ирана в случае снятия санкций. Спрос прирастает на +1.2 мбд до конца года. Небольшой пересмотр вниз из-за локдаунов в Китае. Выводы тут простые - страны Залива могут компенсировать текущую оценку падения производства нефти в РФ. Сланец компенсирует, с некоторыми оговорками, рост мирового спроса. Релиз из стратегических резервов практически нивелирует имеющийся дефицит. Будет рост нефтедобычи и в некоторых прочих странах ОПЕК, да и за пределами стран пакта ОПЕК+, например, в Бразилии на фоне рекордных цен. И только Иран, где прогресс в переговорах по состоянию на сегодня отсутствует напрочь, мог бы серьезно остудить перегретый нефтяной рынок. Без выброса нефти из стратзапасов цены продолжили бы поступательное движение вверх из-за огромного дефицита. При ужесточении санкций на экспорт нефти из РФ и появлении дополнительных проблем с перенастройкой логистики цены в моменте тоже пойдут вверх, в том числе за счет спекулятивной составляющей. Основной проблемой остается нехватка нефтепродуктов, в первую очередь сильно подорожавшего дизеля. От ценовых эксцессов точно может спасти сильная рецессия, но в прогнозах она пока что мягкая.