Поговорила со Станиславом Белковским про дела наши скорбные: — Владимир Путин выиграет выборы президента в 2024 году? — Несомненно, он выиграет выборы. Выборы — это не такая вещь, которую он может проиграть, более того, внутренняя политика его не очень беспокоит. Выборы для него — это скорее инструмент разговора с самим собой, прав ли он был, когда начал спецоперацию Z. Выборы дадут ему ответ, что, так как его поддерживает еще больше избирателей и при еще более высокой явке, чем в 2018 году, то значит, он был прав. Тема выборов для него вообще не проблематизирована, поэтому рассуждения политологов, что, мол, Путин готов на все ради победы на выборах, просто не имеют под собой оснований, так как он выигрывал все выборы, в которых участвовал. Каково политическое будущее Евгения Пригожина? — У него не просто есть будущее, у него есть настоящее в российской политике. Он — единственный крупный публичный российский политик наших дней. Он вполне уже может считаться публичным политиком номер два после Владимира Путина, но с важной оговоркой: публичный политик номер один, то есть Путин, очень не любит публичности и все обязанности, связанные с этим. Он же сам говорил, что «когда работают камеры, хочется хорошо выглядеть, но голова отключается». У него есть антипубличный инстинкт, тогда как у публичного политика обычно наоборот — голова только и включается, когда работают камеры, но у Путина наоборот. Пригожин же любит публичность, и он всячески окапывается в этой нише, не лезет за словом в карман, шутит (иногда удачно, иногда нет), у него нет психологического барьера сказать что-то без бумажки. Его программная статья говорит тоже о том, что он видит себя крупным публичным политиком наших дней. Уцелеет ли он, чтобы быть им, это другой вопрос. — Насколько вообще российские политические элиты устраивает новый срок Путина? Можно ли ожидать саботажа? — Никакого саботажа, который приведет к поражению Владимира Путина, ожидать не стоит. При этом значительной части элит хотелось бы, конечно, чтобы Владимир Путин ушел в небытие тем или иным образом, но делать они ничего не станут. Даже если бы у них были механизмы, они не обладают для этого достаточной решимостью, они могут только сидеть и ждать, чтобы потом заявлять, что «всегда были хорошими», а во всем был виноват Владимир Владимирович со своим ближайшим окружением. Уехавшие могут оказать влияние на внутрироссийскую политику? — Пока нет. Пока уехавшие, как, впрочем, и остающиеся в России, могут быть максимально продуктивны только в проекте Мета-Россия. Но мне кажется, что сейчас главная задача, которая стоит и перед русским человеком, и даже перед русской цивилизацией, — это перестать отождествлять себя с государством, избавиться от зависимости от этого государства и жить так, будто бы никакого государства не существует. Это — единственный шанс выжить как физически, так и психологически. — Что за проект Мета-Россия? Это проект по захвату мира? — Это метавселенная, соцсеть нового порядка, такие проекты уже сейчас реализуются в мире. Этот тренд базируется на том, что человек в принципе живет в метавселенной с момента рождения, только не знает или не догадывается об этом. Каждый раз, когда ты находишься в пространстве собственного воображения, ты находишься в метавселенной. Но на определенной стадии развития человечества это получило технологическое оформление, теперь этим можно заниматься не только в мечтах, но и в смартфоне. Мета-Россия — это объединение всех русских людей, которые могут находиться в любой точке мира, в том числе в России, объединенных одной национальной идеей: «Стать свободными европейцами, оставаясь при этом русскими, не отказываясь от России, как цивилизационно-культурного начала». Это — социальная модель. https://t.me/yarnovostireal/15702