Отдельно стоит отметить радиоведущую Анну Шафран, которая представляет собой довольно классический тип женщины в консервативном движении. Сама Шафран сделала совершенно самостоятельную карьеру и не замечена в продвижении идей традиционной роли женщины на личном примере, ей, безусловно, есть о чем поговорить с публикой – однако она примыкает к преимущественно мужскому движению и активно работает именно в повестке, продвигаемой мужчинами-традиционалистами, выгодно выделяясь на их фоне. В этом плане ее можно сравнить с американской республиканкой Филлис Шлэфли, которая в 60е-70-е годы активно боролась против продвигаемой феминистками поправки в Конституцию США о равных правах для женщин и мужчин и выиграла у них эту борьбу. Однако после этого она не заняла никаких значимых постов в партии, не получила поддержки на выборах в Конгресс или приглашения для работы в республиканском правительстве и постепенно сошла с политической сцены, оказавшись слишком одиозной для нового времени. Политолог Александр Кынев объясняет, почему у партии «За семью!» нет особых перспектив. «Для того, чтобы в России политический проект был успешен, ключевыми являются несколько факторов. Во-первых, Россия – страна харизматической политической культуры. Не бывает успешных проектов без наличия харизматического лидера. «Родина» без Рогозина и Глазьева не взлетела бы. Второе – за исключением проектов идеологических, например, КПРФ или в меньшей степени «Яблока» иные политические продукты могут подняться только при условии опоры на некоторое количество регионов. «Справедливой России» не было бы без региональных политиков со своим электоральным ресурсом и своими региональными ФПГ. Кстати, в 1999 году во многом из-за этого в Думу попал СПС, так как у них была поддержка в Самаре и в Нижнем Новгороде. У «За семью!» нет ничего из перечисленного, также у них нет денег и административной поддержки, без которых невозможно вообще ничего, так как, если тебя не будет в бюллетене, что-либо делать бесполезно. Наконец, у них нет электоральной ниши, так как в России идеология – это почти всегда микс на основе популизма. Например, российские левые – та же КПРФ – по западным меркам – это жесткие традиционалисты. И в такой ситуации, чтобы мобилизовать людей на голосование за ваш проект, нужны мобилизующие факторы, которых у «За семью!» нет. Важна электоральная иерархия потребностей: людей волнуют разные проблемы, но голосуют они только за те проекты, которые продвигают вопросы, стоящие для них на первом или втором месте. Например, поэтому в России не выстреливают экологические проекты: эта тема электорально значима только для богатых регионов, например, Москвы или Подмосковья. Сейчас проблемы, которые волнуют людей – это социальная справедливость, доходы, безопасность, солидарность, для крупных городов – гражданские свободы, а остальная повестка – это маргинальная ниша», - полагает Кынев. Политолог Глеб Кузнецов говорит, что запрос на «семейную» повестку в России есть, но он практически противоположен тому, что хочет транслировать партия «За семью!». «Есть два момента. первый - в России все партии на словах "за семью", все достаточно консервативны и никто ни к не находящемуся в русле консерватизма не призывает. Второй. Надо понимать, что из себя представляет средняя российская невымышленная семья. Это мама, бабушка (иногда с дедушкой, но чаще нет) и ребенок (иногда два), а вовсе не мама, папа и трое детей, соответственно запрос таких невымышленных семей бесконечно конкретен. Это аккуратная выплата алиментов и соответственно меры государства против алиментщиков, борьба с семейным насилием, жертвой которого чаще всего являются женщины, защита права женщины на аборт по ОМС и так далее по списку понятных женских интересов, которые вообще-то совсем не бьются с окладистыми бородами, фофудьями, маковками церквей и вот этим вот всем. Вот партия, которая смогла бы выразить интересы настоящей российской семьи, а не начальственные идеи про нее - определенно имеет перспективы», - резюмирует Кузнецов. https://publico.ru/articles/za-semyu-chtoby-kirpich-vzletel