Очень патриотичная дончанка Ирина Пучкова под впечатлением от поездки в Мариуполь. Пишет в FB только для друзей, но текст уже разошелся. "Сегодня в Мариуполе. Да, восстанавливают. Но все победные реляции и отчёты надо делить на пять. Нет, на десять. Те, кто сидит в городе с самой войны, или кто выезжал буквально на пару месяцев и вернулся, те видят изменения. Конечно, что было в марте-апреле прошлого года, как голодали до середины лета, питаясь одной гуманитарной... Сейчас то красота уже. И работа есть и магазины. И даже рестораны открываются. Это Стокгольмский синдром, уж простите. Для человека, который помнит до и после - это жуть. Ещё лет 10 надо, чтоб привести город в порядок. И то не уверена, что придумают что-то с рабочими местами. Заводы пока стоят и порт стоит. Многие поднялись, правда. Для части моих знакомых война и восстановление стали прям лотерейный билетом. Кто работу шикарную нашёл, кто в журналисты подался, пишет для разных изданий, интервью раздаёт, кто в управленцы. Но эти дни - годовщина самых массовых смертей. Я посчитала. Из моих знакомых, тех людей, что я пусть не близко, но лично знала и видела, погибли 35 человек. Тридцать пять. Сюда входят бывший коллега с сыном, соседи свекрови, ещё одна семья наших бывших соседей, родители знакомой (они выехали и исчезли), друг моего мужа и его соседи, одноклассник свекрови (часто они все вместе классом собирались), дочка бабулиной подруги, внук другой бабулиной подруги, хороший друг моего отца, племянник этого друга и так далее. Кто-то ближе, кто-то дальше, но я знаю, помню этих людей. Как раз подошли годовщины. Много домов снесли, построили пока значительно меньше. В маневренном фонде, который месяца два как появился только, живёт ничтожный процент. Все, кто без крова, или уехали или живут у друзей, родни и знакомых, которые уехали, а жилье целое. Присматривают. И сами хоть перекантовались. Частный сектор есть целый. Но где разбит - пока единичные случаи восстановления. В основном люди сами, за свой счёт. Многим не за что. С компенсациями, как и с маневренном фондом - очковтирательство. За паспортами какое-то смертоубийство. Ещё и пенсионеры подключились. Они надеются пенсии пересчитать, для этого российский паспорт нужен. Всюду очереди, давка и чуть не драки. Если куда что подать надо, документы там какие. В какой-то момент на пару дней затихла стройка там, где я жила. Может, закончились материалы, не знаю. Но нам стало страшно)) Потом работа возобновилась, и все выдохнули. С общественным транспортом жопень полная. Без машины делать в городе нечего. Многие важные учреждения и не начинали ещё ремонтировать. Санстанция в городе, где такие проблемы, где возможны и вспышки чего, и проверки нужны особые, работает в разрушенном здании без отопления всю зиму. Зато больницы ремонтируют, молодцы. И школы. Это да, красивые! В темноте в городе жутко. И пешком ходить тоже жутко. Мне во всяком случае. Я многого не узнаю, очень жаль целые районы, прям плакать хочется. Ничего из необходимого я не сделала, никуда не попала. Это нереально. Я не закалена боями, я не могу брать штурмом всякие приёмные, где два кольца бабок, оборона из злых пенсионеров, ушлые местные барыги и куча народа помоложе, которые приехали на неделю "порешать". Им жить негде, они туда-сюда, как я, а так не получается. Надо измором админздания брать... Короче, не опишешь. Народ контужен войной однозначно. И опять же, сами люди этого не замечают, со стороны видно. Другие, совсем другие стали даже очень близкие и знакомые! Не хуже, не лучше, а другие! Не знаю, как описать. Словно побывали за чертой жизни и смерти. Сентиментальнее, но и жёстче. Отзывчевее, но и закрытее. Сумбурно написала. Но вот так."