На самом деле уже неделю хочется задать очень простой вопрос тем благонамеренным людям, которые призывали мобилизованных сдаваться в плен: «Как самочувствие?».
Сразу замечу, что после видео с кувалдой я задавала ровно тот же вопрос всем сторонникам борьбы до победного: «Вам как?».
Чем «независимая журналистика» сейчас отличается от пропаганды? Тем, что занимает «правильную» сторону против «неправильной»? Тем, что доступнее объясняет своей аудитории, что та самая лучшая и понимающая? Тем, что транслирует просто иные тезисы, которые идут подряд и почему-то даже у разных авторов кажутся до боли одинаковыми?
А главное — каков у всего этого итог?
Результат работы десятков и сотен тысяч активистов, журналистов, общественников с обеих сторон за эти девять месяцев — два видео с казнями, вышедшие буквально подряд (оговоримся: если оба видео — подлинные).
Девять месяцев мы все живем при выключенном свете, и давайте признаем: те же журналисты, политики, чиновники — это люди, у которых нет под рукой волшебного генератора, который включит свет и осветит путь тем, кто оказался за ними, в их тени. Почему этого генератора не оказалось, еще предстоит разобрать когда-нибудь, лет через десять-пятнадцать. Может быть, позже.
Девять месяцев мы идем в потемках и ищем того, кто все же включит нам свет.
Этих людей не покажут по телевизору ни с одной из сторон, потому что они — слишком сложные фигуры для тех, кто ждет, пока свет включат на широкой и прямой трассе. Потому что авторы репортажей на самом деле больше всего боятся получить проклятия вместо лайков, проблемы на работе, трудности с властями страны, в которой находятся. Поэтому одной стороне нельзя показывать, что бывают и хорошие русские, а другой — усомниться в том, что украинцы не нацисты все поголовно.
В итоге свет зажигают именно сомневающиеся. Пусть пока это лишь свет от бенгальского огня, от домашней лампады, карманного фонарика, пусть пока его еле хватает, чтобы выхватить из тьмы только редкие лица людей.
Этим людям сейчас нечего смотреть или читать, потому что они не нужны ни одной из сторон, а их жизни не подходят для легкого морализаторства. Взгляды этих людей запрещены по-настоящему, и они не станут обсуждать их даже в соцсетях, потому что не хотят ни убивать, ни умирать, а именно это и запрещено. Они не хотят ни становиться на колени и каяться, ни ставить на колени других. Этих людей некому и некуда вести за собой.
yarnovosti.com/news/vr…u-chertu/
