ЖУКОВ И ИСТОРИЯ РОССИИ Думаю, что нормальная биография маршала Жукова — не восторженное восхваление советского святого и не злобное поливание грязью жестокого кровопийцы — будет написана еще очень нескоро. Судьба Жукова неотделима от судьбы России ХХ века — не только от Второй мировой войны, но и от террора 30-х годов, и от боев на Халхин-Голе, и от позднего сталинизма, и от Оттепели, и от брежневских времен. В каждом из этих периодов он оказывается по мнению одних героем или жертвой, по мнению других — злодеем, слабаком или интриганом. Михаил Ульянов в «Освобождении» как всегда гениально сыграл резкого, сильного и абсолютно советского Жукова. Джейсон Айзекс в «Смерти Сталина» создал поразительный — и поразительно мерзкий и смешной — образ наглого и тупого солдафона. Где правда? В одной из этих крайностей? В обеих? Посередине? Выработка отношения к Жукову — это и оценка Сталина и его действий, и хрущевской эпохи, и, конечно, Второй мировой войны. Жуков — это как будто некий «магический кристалл», вглядываясь в который, можно увидеть множество событий — начало блокады Ленинграда и Московскую битву, взятие Берлина и арест Берии, неблагодарность Сталина и Хрущева, злобную мстительность Брежнева и его окружения. Может быть, когда-нибудь кто-то напишет книгу «Маршал Жуков — как энциклопедия советской жизни». Там будут революция и гражданская война, коллективизация и террор, погибающие солдаты и побеждающие полководцы, окостеневающий сталинский режим, «борьба бульдогов под ковром» и еще много всего другого. Но до этой книги пока далеко. Страсти еще не остыли. Именно поэтому так интересно сегодня поговорить о Жукове.