«КАЛИГУЛА, ТВОЙ КОНЬ В СЕНАТЕ…» Зачем сегодня рассказывать об императоре Калигуле? Это ведь такая история, которая может заинтересовать разве что подростков с нездоровым интересом к сексу и жестокости? Он, наверное, не случайно стал героем фильма Тинто Брасса — фильма, вызвавшего скандал и разжигающего нездоровое любопытство? Зачем выяснять, сожительствовал ли Калигула со своими сестрами и каким пыткам он подвергал своих противников? Не достаточно ли нам сегодняшних ужасов, чтобы еще размышлять о древнеримских? Но может быть, все не так просто? История Калигулы — это не только нагромождение сомнительных с моральной точки зрения историй и пугающих жестокостей. Это еще и рассказ о том, как Рим лишался своей свободы, как быстро люди из гордых и независимых защитников республики превращались в доносчиков и палачей, а древние институты, существовавшие столетиями, становились пустыми названиями. Ироничный Алексей Жемчужников — один из создателей Козьмы Пруткова — поставил эпиграфом к своему стихотворению высокопарные слова Державина: «Калигула, твой конь в сенате Не мог сиять, сияя в злате; Сияют добрые дела» А после этого тут же вывернул ситуацию наизнанку, заявив: «А мне сдается (виноват!), Что тем Калигула и славен, Что вздумал лошадь, говорят, Послать присутствовать в сенат». Заметим в скобках, что исторический Калигула на самом деле коня в сенат не отправлял, хотя действительно устраивал для лошадки роскошные пиры. Похоже, он просто говорил о том, что его любимый Инцитат был бы лучшим сенатором, чем те аристократы, которые там заседали. Но легенда о коне-сенаторе осталась. С ней и играет Алексей Жемчужников, задавая, в общем-то, вполне резонные вопросы: «Что ж, разве звук веселый ржанья Был для империи вредней И раболепного молчанья, И лестью дышащих речей? Что ж, разве конь красивой мордой Не затмевал ничтожных лиц И не срамил осанкой гордой Людей, привыкших падать ниц?..» Охо-хо, похоже, что с 1892 года, когда было написано это стихотворение, немногое изменилось, и можно и сегодня задуматься о сравнении морды коня с лицами современных сенаторов и воскликнуть вместе с поэтом: «Я и теперь того же мненья, Что вряд ли где встречалось нам Такое к трусам и к рабам Великолепное презренье». Не подумайте, ради бога, что я воспеваю императора Калигулу. Нет-нет. Если хотите в этом убедиться — то это легко сделать. Новый выпуск «Уроков истории с Тамарой Эйдельман» — как раз о Калигуле.