НО НЕ МОГУ Я НЕ ИДТИ, ПРОСТИ МЕНЯ, МИЛОРД… Готовлюсь к прямому эфиру, который состоится сегодня, в 19-00 по московскому времени. Посвящен он будет тем, кто разными способами — от вооруженной борьбы до изучения философии — пытался сопротивляться советскому режиму. Пытаюсь сформулировать сама для себя — насколько вообще такое сопротивление возможно. Возможно ли? Осмысленно ли? Все время вспоминаю кадр из «Левиафана» Звягинцева, когда перед Николаем Сергеевым — персонажем Алексея Серебрякова — открываются и закрываются ржавые двери тюрьмы — «врата ада». За последнее время Левиафан отправил в свою утробу столько людей, что поневоле начинаешь думать — может быть, и правда, нет никакой возможности ему противостоять? Те, кто выступали против советской власти с оружием в руках, были разбиты и выдавлены из страны. Тех, кто, подобно Борису Савинкову, пытались продолжать борьбу, с невероятной легкостью обвели вокруг пальца чекистами. Те, кто, подобно Троцкому или Бухарину, пытались бороться, рассчитывая на свое красноречие, авторитет, разум, — были осмеяны, унижены, а затем уничтожены. «Внутренним эмигрантам» повезло больше, во всяком случае в более поздние времена, когда режим стал менее людоедским, но если верить БГ, который уж наверное знал, о чем пел: «Поколение дворников и сторожей потеряло друг друга, В просторах бесконечной земли все разошлись по домам». Что еще остается? Сохранять свое достоинство перед лицом палачей и вертухаев… Кому-то это удавалось. А кому-то… Вспомните «Колымские рассказы». Заняться изучением Упанишад? Стать полярным исследователем и месяцами жить вдали от цивилизации? Забить уши рок-музыкой, чтобы не слышать гимн? Все эти стратегии для кого-то срабатывали. Но до многих добирались и за полярным кругом. Честно делать свою работу, не обращая внимания на те уступки, на которые приходится идти? Разлагать режим изнутри, получая все бонусы, полагающиеся тем, кто служит власти, но теряя душу? И что же — лучший выход — последовать примеру семьи Лыковых и уйти на всю жизнь в леса? Никому не пожелаю такого. И почему тогда все новые и новые поколения отказываются преклонить колени перед Левиафаном? Почему выходят на площадь, зная, что через минуту их уже скрутят? Зачем распечатывают под копирку запретные тексты, понимая, что их прочитает лишь горстка единомышленников? Есть ли в этом смысл? Спойлер: основной идеей моего прямого эфира как раз будет утвердительный ответ на этот вопрос. В борьбе всегда есть смысл. И к тому же, как поет главный герой в «Московских кухнях» Кима: «Во всем ты прав, а я не прав, как в песенке поется, Но не могу я не идти, прости меня, милорд».