ПАВЕЛ — НЕ ТОЛЬКО ТАБАКЕРКА Скажем Павел Первый — и сразу вспоминаются табакерка и шарф. Как долго он ждал возможности получить власть, с какой энергией принялся все менять в России — и вот, запомнился табакеркой, которой его якобы убили. Как было на самом деле — сказать трудно: убийц было много, они были пьяны, потом все рассказывали разное, а кто-то предпочитал помалкивать. Но факт остается фактом — император был зверски убит — и на следующий день, как говорили, в Москве и Петербурге невозможно было купить шампанское — все разобрали, празднуя жуткое убийство. «… в лентах и звездах, Вином и злобой упоенны, Идут убийцы потаенны, На лицах дерзость, в сердце страх. Молчит неверный часовой, Опущен молча мост подъемный, Врата отверсты в тьме ночной Рукой предательства наемной… О стыд! о ужас наших дней! Как звери, вторглись янычары!.. Падут бесславные удары… Погиб увенчанный злодей». Похоже, что молодому Пушкину, писавшему оду «Вольность», не слишком нравилось то, что произошло в мартовскую ночь в Михайловском замке. А главное, он очень четко сформулировал ужасную ситуацию. Ту самую, о которой позже будет говорить мадам де Сталь, когда сформулирует печальную мысль о том, что в России — «самодержавие, ограниченное удавкой». С одной стороны «увенчанный злодей», а с другой — «бесславные удары» и «убийцы потаенны». Павел, между прочим, не таким уж был жутким злодеем, как нам это часто представляется. На фоне сегодняшних тиранов он просто очень мил. Но, безусловно, Павел был склонен к диктаторским замашкам, жаждал уничтожить все вольности, полученные дворянами за предыдущие полвека, и был абсолютно непредсказуем. И за это поплатился. Что изменилось? Кое-что изменилось — безусловно. Следующий царь был куда более популярным и мягким, вот, правда, принципиальных перемен не произошло. Самодержавие сохранилось. Крепостное право отменено не было. Дворянские вольности, правда, вернулись. Так нужна ли была пресловутая табакерка? Насколько эффективным средством она была? Увы — дикое правление вызывает и дикое сопротивление. Пушкин с оптимизмом молодости был уверен, что эту ситуацию можно изменить: «И днесь учитесь, о цари: Ни наказанья, ни награды, Ни кров темниц, ни алтари Не верные для вас ограды. Склонитесь первые главой Под сень надежную Закона, И станут вечной стражей трона Народов вольность и покой». Как только власть сама поймет, что укрыться от дикой мести ей не удастся, она должна, должна склониться «под сень надежную Закона» — и все будет хорошо. Просто должно быть хорошо. Молодой был Александр Сергеевич… Сегодня трудно поверить, что «цари» способны все осознать. Но, может быть, именно поэтому неплохо вспомнить о том, чего же хотел Павел Первый, говоря словами того же Пушкина «романтический наш император», и почему все закончилось так печально.