ВОЗВЫШЕНИЕ ТИРАНА В 1922 году люди, окружавшие Сталина, называли его на ты и Коба. В середине 30-х для большинства из них он был уже «товарищ Сталин», вождь и учитель, горный орел, и они перед ним трепетали. В 1922 году страна зализывала раны, полученные во время гражданской войны и военного коммунизма, и надеялась на лучшее — начинался НЭП, жизнь, казалось, налаживалась. В середине 30-х о том, что жизнь налаживается, уже и речи не было. Конечно, товарищ Сталин заявил, что «жить стало лучше, жить стало веселее», но ценой этого якобы веселья стали миллионы замученных, умерших от голода, отправленных в лагеря. Что произошло, как так получилось, что за десять лет человек, которого за пределами партийного аппарата вообще мало кто знал, превратился в абсолютного владыку страны, в господина послушных рабов, в людоеда, питающегося людской кровушкой — и при этом в «отца родного», в того, на кого молились, кем восхищались, кому безоговорочно верили. Что надо сделать с людьми, чтобы они сегодня верили одному, что говорит вождь, а завтра — прямо противоположному, чтобы они приветствовали свержение тех, кто только что казались кумирами, чтобы они шли загонять голодных крестьян в колхозы или с упоением участвовали в погромных партийных собраниях. И что должно быть в душах у этих людей? Да ничего особенного, вот в чем ужас. «Люди как люди, — скажет булгаковский Воланд, глядя на них, — и милосердие иногда стучится в их сердца… квартирный вопрос только испортил их». Что с нами происходит, когда вдруг из каких-то, казалось бы самых потаенных уголков нашей души вылезает такой мрак, который заставляет приветствовать колхозы и расстрелы, «спецоперацию» и бомбежки мирных городов. Верить, что сухорукий рябой карлик — это на самом деле великий и могучий гигант? У меня нет однозначного ответа на этот вопрос, но для того, чтобы попытаться найти хоть какое-то подобие ответа, стоит посмотреть, как Коба стал «горным орлом», как из посредственности получился великий злодей и тиран. О возвышении тирана и пойдет речь в новом выпуске «Уроков истории с Тамарой Эйдельман».