НЕБО НАД УКРАИНОЙ Несколько дней назад одна очень хорошая, умная и сочувствующая Украине английская женщина написала у себя на фб, что она не решается подписать петицию с просьбой к странам НАТО закрыть небо над Украиной. Она сочувствует людям в Украине, но боится, что закрытое небо приведет к гибели людей за пределами Украины. Я стала писать про бомбежки, пришли другие люди, которые стали — вполне резонно — говорить, что закрыть небо над Украиной, то есть не давать возможности российским военным самолетам летать над ней, можно только с помощью силы, а это будет означать провокацию безумного человека с ядерной кнопкой. Резонно… Резонно. Сегодня этот человек подтвердил их опасения, заявив, что закрытие неба будет приравнено к враждебным действиям со стороны НАТО. Я не знаю, что сказать. Я понимаю логику людей, живущих в странах, членах НАТО. Никто не хочет мировой войны, тем более в наш атомный век. И в то же время, даже если не думать о женщинах и детях в украинских бомбоубежищах (хотя как о них не думать???), а просто порассуждать о политике, то, естественно, сразу вспоминаются тридцатые годы и политика умиротворения агрессора. У нас всегда принято рассуждать о том, что все действия британского и французского премьер-министров, Чемберлена и Даладье, которые шли на уступки Гитлеру, делались для того, чтобы направить фашистов в сторону Советского Союза. Думаю, что ни Чемберлен, ни Даладье особенно не огорчились бы, если бы Гитлер вместо их стран напал на СССР, но вообще-то, главным стимулом их действий, тех действий, которые мы сегодня считаем безответственными и позорными, было стремление к миру. Речь ведь идет о середине 30-х годов, а это означает, что большинство британских и французских избирателей были людьми, прошедшими через Первую мировую войну. Эти люди помнили кошмар позиционной войны, грязь во Фландрии, в которой утопали войска, кровавую мясорубку под Верденом и на Сомме. Они очень хотели мира. И верили в то, что ужасы войны больше не повторяться. И верили, когда им говорили, что если не обращать внимания на нарушения Версальского договора (не слишком справедливого, скажем прямо), на быстрое вооружение Германии, на введение немецких войск в Рейнскую демилитаризованную зону, на аншлюс Австрии, на передачу Судетской области Германии, то мир будет сохранен. Ценой уступок, но будет сохранен. А это ведь самое главное. Политикам приходится жертвовать малым ради большой цели. А что было дальше мы, к сожалению, знаем — за Судетской областью последовала уже вся Чехословакия, за Чехословакией — Польша, потом Норвегия и Дания, Греция, Югославия, Франция, бомбежки Англии, нападение на СССР. Я очень не люблю, когда проводят прямые исторические параллели, когда начинают рассуждать — у нас сейчас повторяется 1934 год или уже 1937-й? История никогда не повторяется полностью — ни как трагедия, ни как фарс. Жизнь меняется. И главная перемена, конечно, — это появление ядерного оружия, которое может снести нас всех с поверхности планеты. Поэтому я не уверена, что воспоминания про умиротворение агрессора действительно актуальны. Но как смотреть на детей, рожденных в бомбоубежищах, на прекрасные города превращенные в руины? А в ответ на это — подсвеченные в желто-синие цвета памятники архитектуры по всему миру? Сбор вещей и денег? Так и представляю себе, как где-то в глубоком бункере сидит злобный карлик, смотрит на подсвеченные дома и хихикает, потому что видит в этой впечатляющей мировой солидарности только проявление слабости. Надо ли отвечать на силу силой? Я не знаю. Я не могу призывать к развязыванию мировой войны. Но я помню, как Железный купол охранял израильские города от ракетных ударов и хочу, чтобы жители украинских городов тоже были в безопасности.