ИЗО РТА ЧИА В УХО ХЦАТЦЛА Одна из моих самых любимых книг — роман Джека Лондона «Сердца трех», в котором герои отправляются на поиски сокровищ майя, повторяя: «Изо рта Чиа в ухо Хцатцла». В горах они находят статуи Чиа и Хцатцла и во рту Чиа — ключ к дальнейшему путешествию и новым приключениям. Вчера мы ехали несколько часов по направлению к древним городам майя, и я все время повторяла про себя эту фразу, глядя на горы, покрытые влажным тропическим лесом. Выехали мы в 5 утра, ночью был дождик, и, когда стало подниматься Солнце, вершины покрылись туманом. Было полное ощущение, что мы в кино. Потом мы шли на лодке по реке и наконец добрались до города Яшчилан, что значит «Зеленые камни». И они действительно зеленые — пирамиды, храмы и ступени поросли травой. Город был заброшен около 900 года н.э., когда майя по загадочным причинам ушли на Юкатан. И нашли его только через много веков. И теперь среди леса перед тобой открываются площадь, пирамида, площадка для игры в мяч. Можно подняться по ступеням к зданию, где жил правитель — раньше оно выходило прямо на реку, а теперь на лес. Можно увидеть огромную стелу, на которой правитель передает власть своему сыну. По нашим представлениям отца надо изобразить крупнее, чем сына, — но он же уже бывший царь, так что его фигура поменьше. Стелу хотели отправить в Мехико в музей, расчистили взлетно-посадочную полосу, доставили к ней по реке памятник — а он не влез в Сессну — пришлось вернуть обратно. В паре часов езды по реке и дороге от Яшчилана лежит город Бонампак — их соединяла воображаемая, но совершенно прямая ось. Бонампак, очевидно, подчинялся Яшчилану — он поменьше, но здешний правитель Чан Муан II очень себя уважал — и до нашего времени сохранились не только грандиозные стелы с его изображениями, но еще и фрески показывающие праздник по поводу рождения наследника, а рядом — триумф после победы в войне и издевательства над побежденными. Еще в начале ХХ века это место было тайным святилищем племени лакандонов, а в 1946 году лакандонам так понравился фотограф Джайлс Хили, что они показали ему свой тайный город. В результате теперь здесь музей, лакандоны все стали христианами (по крайней мере формально) и обладают монопольным правом привозить сюда посетителей на своих микроавтобусах и собирать с них деньги за вход. А еще все время, пока мы ехали вдоль дивных и загадочных гор, по обочине шоссе шли маленькие группки совсем молодых мальчиков, а иногда мальчиков и девочек, в кепочках (местные жители предпочитают сомбреро) и с маленькими рюкзачками. Это были жители Гватемалы, страны, где около 36 лет шла гражданская война, и где жизнь до сих пор совершенно ужасна. Граница с Мексикой идет по реке, и ее никто не охраняет. Ее можно пересечь за две минуты на лодке, а потом отправиться в путь. В приграничных территориях местные жители им симпатизируют, дают воду и еду, и они идут и идут, прячась от миграционной службы, пока не доберутся до Паленке, где можно уже раствориться, найти работу — или попробовать добраться до севера Мексики, найти «койотов», которые перевезут тебя через американскую границу и высадят где-то в пустыне, чтобы потом идти дальше — уже в совсем недружественной обстановке. Жалко их было ужасно. Смотришь из окна автобуса на то, как они спокойно, размеренным шагом двигаются вперед, к новой, неизвестной жизни, и сердце сжимается. По дороге из Яшчилана в Бонампак мы на наших туристических лодках причалили к гватемальскому берегу. Пока мы фотографировались, смеялись и покупали гватемальское пиво, на нас искоса посматривали мальчики в кепках и с рюкзачками, как раз собиравшиеся отправиться в далекий путь. Вдруг стало ужасно стыдно, что нас ждет ресторан, экскурсия, отель, а их — опасная неизвестность. И если кто-то забыл: No human being is illegal.