НА КОГО МОЖНО НАДЕЯТЬСЯ? Последнее время я часто думаю о прекрасной России будущего. Я верю, что скоро придет пора ее строить. И это будет долгим делом — жизнь в стране не меняется, даже если заканчивается война и меняется власть. И поэтому я все время задаю себе вопрос: а кто будет создавать свободную, прекрасную, счастливую Россию? Неужели это грызущиеся между собой политики? Или безумные дамочки, клеймящие всех в соцсетях? Или несчастные зомби, которые или так и останутся зомби, или поймут, что с ними было и испытают невероятный посттравматический стресс? Прочитав рассказ об очередной сваре, я в отчаянии хватаюсь за голову. А потом говорю себе: «Остановись, подумай о тех, кто несет позитив. О тех, на кого можно опереться». В такие моменты я думаю о своих друзьях и детях, о своих выпускниках, о тысячах волонтеров, несмотря на все препятствия, помогающих украинским беженцам — и в Европе, и в России. Я думаю о многочисленных общественных организациях, которые сегодня борются за выживание — и при этом умудряются помогать другим. Я думаю о книжном клубе в одном не слишком большом городе, члены которого ничего не боятся. Еще я думаю о «Мемориале». Об организации, созданной для спасения всех нас. Потому что жить без памяти о предыдущих трагедиях — значит обрекать себя на новые ужасы. А жить, не обращая внимания на сегодняшние трагедии, значит превращаться в животное. Вот от этих опасностей уже много лет нас оберегает «Мемориал» и его героические сотрудники, которые не дают людям возможности забыть о лагерях и терроре, а еще обо всех тех, кого сегодня мучают, пытают, убивают или лишают свободы. Меня не удивило, что в Москве в очередной раз «пришли» за мемориальцами. Чекисты поняли, что запугать этих людей невозможно, и решили или сломать их, или выдавить из страны. А Нобелевская премия их, похоже, только раззадорила. В Беларуси посадили Нобелевского лауреата — а мы чем хуже? Я не знаю, как дальше будет развиваться высосанное из пальца дело против сотрудников «Мемориала». Всей душой надеюсь, что они окажутся в безопасности. Но понимаю, что где бы они ни оказались (на свободе, на свободе, на свободе!), они будут продолжать работать ради всех нас. На следующей неделе — 30 и 31 марта — в Варшаве пройдут чтения памяти мемориальца Арсения Рогинского, «Историк перед лицом катастрофы». Здесь символично все — и то, что проходить они будут в музее Polin, где перед входом стоит тот самый памятник, перед которым в 1970 году встал на колени Вилли Брандт. И то, что рабочими языками здесь будут польский, украинский, русский и английский. И, конечно, то, что устраивают эти чтения НИПЦ Мемориал, Memorial Polska, Memorial France и Центр «Карта» (Варшава). Кажется, что правозащитники из разных концов Европы собираются, чтобы сказать силам зла: мы не отступим. А какой острой, жгучей актуальностью дышит эта конференция. Перечислю только названия секций — хотя о каждой из них можно писать долго. 1. Историк перед лицом катастрофы. — Это вопрос о том, как историки, да и вообще общество, культура, реагируют на происходящие ужасы. 2. На следующий день после катастрофы. — Это, как мне кажется, важнейший вопрос сегодняшнего дня. Прежде всего надо остановить войну. Но дальше? Что дальше-то делать? 3. Круглый стол «Искусство как форма сопротивления и осмысления войны». Если искусство не будет противостоять силам Мордора, то кто тогда будет? И если люди искусства не проработают травму, то она останется с нами надолго. Конференция, кстати, будет транслироваться онлайн, так что можно принять в ней участие независимо от того, в какой точке мира каждый из нас находится. И это тоже здорово. Потому что повсюду есть люди, которые не хотят уступать злу, и нам надо держаться вместе. Руки прочь от «Мемориала»! ВЫНУЖДЕНЫ СООБЩИТЬ, ЧТО НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ЗАСЛУЖЕННЫМ УЧИТЕЛЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ТАМАРОЙ НАТАНОВНОЙ ЭЙДЕЛЬМАН, КОТОРУЮ ТАК НАЗЫВАЕМОЕ МИНИСТЕРСТВО ЮСТИЦИИ ВКЛЮЧИЛО В РЕЕСТР ИНОСТРАННЫХ АГЕНТОВ.