Власти начали забирать детей у противников войны. Историки говорят, что вернулась одна из советских репрессивных практик В среду, 15 марта, Ефремовский межрайонный суд Тульской области рассмотрит иск об ограничении в родительских правах жителя региона Алексея Москалева, 13-летняя дочь которого Мария с начала марта находится в приюте. Это уже второй подобный случай за последнее время – органы опеки стали отбирать детей у тех, кто выступает против войны. Насильственное разлучение детей и родителей – одна из самых страшных репрессивных практик СССР, которая вернулась вместе с другими методами тоталитарного государства, рассказали «Агентству» двое историков «Мемориала». Детали. Дочь Москалева, которого судят по статье о «дискредитации» армии, забрали в приют 1 марта. А 5 марта в детский дом отправили приемного сына жительницы Улан-Удэ Натальи Филоновой, арестованной по обвинению в нападении на силовиков на митинге против мобилизации. Как было во время репрессий. При Сталине детей «врагов народа» сдавали в специальные детдома после ареста родителей, а у оставшихся на свободе родственников далеко не всегда хватало смелости забрать таких детей к себе в семью. Формально советские репрессивные практики так и не были осуждены, а компартия и НКВД-КГБ не были признаны преступными организациями — и это одна из причин того, почему за последние годы произошло возвращение к подобным способам расправы, сказал «Агентству» историк, сотрудник «Мемориала» Сергей Бондаренко. ▪️«По сути, мы приближаемся к тому, что антивоенная позиция родителя приравнивается к асоциальному поведению. И значит у него можно забрать детей, чтобы оградить их от такого ужасного влияния», – сказал Бондаренко. Он напоминает, что так было и в СССР, который не доверял «врагам народа» даже их собственных детей – они должны вырасти «нашими», советскими. Как было в 1960-1980-е годы. Если при Сталине счет разлученных с родителями детей шел на десятки тысяч, то в позднем СССР известно о нескольких десятках таких случаев, но это не полный перечень, сказал специалист по советским инакомыслящим, сотрудник архива «Мемориала» Алексей Макаров. Практически не зафиксировано случаев, когда такой инструмент применялся к правозащитникам и политической оппозиции. Детей в основном отбирали у верующих: баптистов-инициативников, литовских католиков, пятидесятников и некоторых организаций адвентистов. «Их обвиняли в том, что они нарушают права детей: не пускают в школу по субботам или в кино, заставляют молиться. В таких семьях часто было по 5-6 детей и часто было так: отец сидел, а мать лишали родительских прав», – рассказал Макаров. Новые репрессии. Сейчас под репрессии попадает все больше людей и степень риска постоянно растет для всех. «Отец девочки из Тверской области вряд ли считал себя врагом системы. Скорее всего, он просто хороший человек с нелюдоедской позицией. Ужас этой системы в том, что она повышает ставки и все больше криминализирует действительность, а технологически сейчас возможно отслеживать все что угодно, повышая раскрываемость “преступлений”», – говорит Бондаренко. ▪️Первые попытки лишить выходивших на протесты оппозиционеров родительских прав делались в 2019 году: чиновники пытались так наказать семью Проказовых и семью Хомских, но суды отказали прокуратуре в удовлетворении исков. ▪️Но только сейчас впервые в современной истории России об этом «говорят на полном серьезе», рассказала «Агентству» юристка «ОВД-Инфо» Александра Баева. «Если им удастся поместить ребенка в приют, то это будет страшный прецедент, который может открыть страшную практику. Российские приюты — это та же самая пенитенциарная система, только для детей, никакому родителю не хочется, чтобы ребенок там оказался», – сказала Баева. Целиком – на сайте. Подпишитесь на «Агентство»