БЕНИТО И АЛЬБЕРТ Готовлюсь к разным лекциям, из них одна о Муссолини, другая — о Первой мировой войне. Муссолини, вообще-то, не так чтобы сразу бросился в объятия Гитлера. Во-первых, он считал себя «главным фашистом», а этого выскочку — просто своим последователем, и мучительно переживал, когда понял, что Гитлер отодвинул его на второй план. Во-вторых, он в тридцатые годы лавировал между Великобританией и Германией и никак не мог решить, чью сторону принять. К тому же, Муссолини видел, что Италия не готова к большой европейской войне. Воевать против Англии и Франции — это не то, что травить жителей Эфиопии газами. Но все-таки в конце концов Муссолини выбрал Гитлера и европейскую войну. И среди факторов, толкнувших дуче на этот гибельный и для него самого, и для Италии путь, были и его «идейная близость» с Гитлером, и осложнение отношений с Великобританией, которой не нравилось, что Италия пытается укрепиться в Африке. А важнее всего, наверное, было то, что Муссолини вообще считал войну куда более правильным и полезным для страны состоянием, чем мир. Война, с его точки зрения, вдохновляет людей на подвиги, ну и, конечно, даст возможность Италии «стать великой державой». Вот оно! Надо быть великой державой! Надо ухватить колонии в Африке, территории в Европе, надо, чтобы все перед тобой трепетали и боялись тебя. Зачем? Зачем? Италия потеряла очень много людей во время Первой мировой войны, — и все равно — надо идти, ползти, карабкаться к этой идиотской цели: «Стать великой державой». А параллельно я читаю про 1914 год и бельгийского короля Альберта I, «короля-рыцаря», «короля-солдата». Про человека, вступившего на престол после своего гнусного, жестокого и продажного дяди Леопольда и оказавшегося прямой противоположностью своему предшественнику. Альберт был спокойным, хорошо образованным, религиозным и честным человеком. На всех бельгийцев производило сильное впечатление и то, как они с королевой любили друг друга, и их простой образ жизни, и их стремление общаться с людьми культуры. А еще Альберт очень дорожил нейтралитетом своей страны. Он прекрасно понимал, что бельгийская армия мало что из себя представляет, понимали это и немцы, которые были уверены, что король позволит им спокойно пройти через его земли и напасть на Францию. Но Альберт понимал, что немцы пройдут через Бельгию и вряд ли когда-нибудь снова освободят ее. И он, к полному удивлению немцев, ответил на их наглое требование отказом. И бельгийцы защищались сколько могли. И дали таким образом возможность французам и англичанам собрать силы. А когда Альберту, как главнокомандующему, надо было решить, отводить войска в сторону Франции или к бельгийскому городу Антверпену — он приказал отходить к Антверпену, хотя французы очень его просили идти в другом направлении. Но он — понимаете какое дело — хотел спасти свою армию. И спас. И потом всю войну провел со своими солдатами, защищая полоску бельгийской земли. И своему 12-летнему сыну, будущему королю Леопольду, разрешил пойти служить в армию солдатом. И солдаты с обеих сторон фронта уверяли друг друга, что немцы не стреляют в Альберта, потому что уважают его за то, что он не уходит с передовой. А еще он пытался по дипломатическим каналам убедить французов и англичан с одной стороны и немцев с другой заключить мир по принципу «нет ни побежденных ни победителей» — ну то есть, чтобы все вернулись на изначальные позиции. Никто, конечно, не согласился. И эти его попытки могут выглядеть смешными, но если мы вспомним, к чему привело унижение Германии после Первой мировой войны, то план Альберта уже не кажется смешным. Вот такие два разных подхода к война — как к героическому действу, возвеличивающему нацию, и как к национальной трагедии, в которой приходится участвовать, чтобы защищать свою страну, но при этом всеми силами стремиться как можно скорее ее закончить. Вам какой больше нравится? *Вынуждены сообщить, что так называемое министерство юстиции РФ считает заслуженного учителя Российской Федерации Тамару Эйдельман иностранным агентом 🤦🏼‍♀️*