«НЕ ЗА ЧТО, СКАЗАЛ КТО-ТО…» Ужас наступает. Разбомбленные украинские города, тела в Буче и в Изюме. Очередное дело Алексея Навального. Плохое здоровье Леонида Гозмана. Сколько еще человек сейчас в России отбывают незаслуженные сроки? Самодовольные соседние страны наконец нашли возможность посчитаться с Россией за все обиды и не дают визы людям, спасающимся от мобилизации. Границы с теми странами, куда еще можно прорваться, на осадном положении. Представители оккупационной администрации с осунувшимися от плохо скрываемого ужаса лицами рапортуют об успешных референдумах. В России горят военкоматы. Вчерашний теракт в ижевской школе вроде бы не связан со всем происходящим, но ясно, что общая агрессивность приводит к активизации психов. Что я делаю, чтобы не сойти с ума? Во-первых, продолжаю работать. А еще думаю о разных людях. Например о Пете. В последние годы он дальнобойщик. Но вообще-то, его главная цель в жизни — помогать людям. За прошедшие полгода я несколько раз обращалась к нему за помощью — когда отчаявшиеся украинские беженцы не могли найти жилье, когда человек под Киевом умирал без обезболивающего. И каждый раз оказывалось, что у россиянина-дальнобойщика есть его «христианская мафия» — священники или просто верующие, которые готовы помочь. Я думаю о том, какие моральные и физические стрессы выдерживает этот человек — и все равно продолжает помогать другим. Я думаю о своих многочисленных знакомых, которые с первых дней войны кинулись помогать украинским беженцам — в Берлине и Лиссабоне, в Польше и Испании, испытывая ужасающий стыд за то, что их продолжают ассоциировать со страной, которую они покинули, отводя глаза, когда украинские дети спрашивают, почему они так хорошо говорят по-русски, — и все равно помогают, помогают, помогают. Я думаю о своих подругах в Москве, не таких уж молодых и здоровых, у которых множество проблем, а теперь еще бесконечные слезы из-за происходящего, и бессонница, и отчаяние, и высокомерные поучения тех, кто уехал, — а они продолжают ходить в какие-то общественные организации, и помогать — и беженцам, и еще много кому — все остальные проблемы-то тоже никуда не делись. Я думаю о сотрудниках портала «Такие дела», где всегда было невероятно сложно каждый день пропускать через себя истории об умирающих детях, никому не нужных стариках и жизни в хосписе, а теперь резко упали все пожертвования, и изданию приходится биться за выживание. А они продолжают помогать. Я думаю о своей подруге, которая три дня выбиралась с сыном из страны — на поезде и машине через Оренбург в Казахстан. О том, как в пробке у границы к их машине с казахскими номерами подъехали русские ребята, привезли кучу еды, а денег не взяли, сказав только спасибо за то, что казахи так помогают. О кинотеатре в городе Уральске, где сегодня ночевало около 200 человек, которые не смогли найти жилья, вообще о жителях Уральска, которые помогают всем беженцам, приносят горячую еду и поддерживают. Три дня мы с еще одной подругой замиранием сердца следили за тем, как они медленно передвигались навстречу безопасности, а когда с помощью казахского водителя, оренбургских знакомых московских знакомых, жителей Казахстана, найденных Екатериной Шульман, и еще огромного количества людей, добрались до города Атырау (где, кстати, найти пристанище проще, чем в Уральске), то нам поступил один из лучших комплиментов в моей жизни: «Пускай вода несет меня», — сказал Ёжик. Вы были водой». Но на самом-то деле Ёжика несла не вода, его нес «Кто-то», кто вдруг, даже без просьбы, пришел на помощь и доставил Ёжика к Медвежонку. «Извините… — беззвучно сказал Кто-то. — Кто вы и как сюда попали? — Я Ёжик, я упал в реку. — Тогда садитесь ко мне на спину, я отвезу вас на берег. — Спасибо. — Не за что, — сказал Кто-то». И сегодня чтобы не сойти с ума я думаю о тех, кто беззвучно и спокойно отвозит на берег тех, кто упал в реку. И их много. Вынуждены сообщить, что так называемое министерство юстиции РФ считает заслуженного учителя Российской Федерации Тамару Эйдельман иностранным агентом 🤦🏼‍♀️