СУДЬБЫ БЕЖЕНЦЕВ У нас в Эшториле 7 утра. Вчера был сильный ветер, но к вечеру океан был совершенно спокойным. Как всегда были видны корабли, проходили рыбачьи лодки. Потом снова поднялись волны. Эшторил во время Второй мировой войны был городом, куда приезжали разведчики изо всех стран (именно здесь Флеминг придумал Джеймса Бонда, и казино «Эшторил», в пяти минутах от которого я теперь живу, — это казино Royal), здесь останавливались изгнанники, отсюда те, кому повезло, уплывали в Америку. Я готовлюсь к лекциям, а одновременно переписываюсь с подругой, которая вместе с сыном пытается перейти границу. Не буду писать где и с какой страной. Пока что им это не удалось. За всю ночь их машина продвинулась на километр. Водитель, заранее взявший деньги, намекает, что можно было бы и пешком дойти до границы. Идет дождь. И я думаю о людях, которые штурмовали границы, пытаясь уйти от фашистов. Люди, пытающиеся сейчас покинуть страну, «всего лишь» не хотят воевать. Наверняка среди них есть и те, кто «только теперь» опомнился, до кого «наконец-то дошло». А есть и те, кто просто не хотел покидать страну, до кого дошло давно, но они надеялись на разумное решение, или не могли оставить старых родителей, или не понимали, как и где устроиться за границей без работы, без банковских карт. Немецкий философ Вальтер Беньямин все понял рано. Он покинул Германию до прихода Гитлера к власти. Провел несколько месяцев на Ибице, переехал в Ниццу. Здесь он уже начал думать о самоубийстве. Какое-то время он пожил у другого беглеца — Бертольда Брехта — в Дании, потом в Италии, затем отправился в Париж. Здесь уже собралось много беглецов из Германии. В эти годы будет бродить по улицам Парижа Равик — герой романа Ремарка «Триумфальная арка», хирург, сумевший бежать от гестаповцев и оказавшийся в тупике — без денег, без американской визы, без родины. В 1938 году Германия лишила немецких евреев гражданства. После этого французское правительство на какое-то время арестовывало «беспаспортного бродягу» Беньямина. В 1940 году немцы вторгаются во Францию, и тысячи беженцев устремляются на юг страны, надеясь перебраться через франко-испанскую границу. Перейти границу удавалось не всем, но Беньямину сначала повезло. Они с сестрой успели бежать из Парижа, где немцы уже отдали приказ о его аресте. Другой выдающийся философ Макс Хоркхаймер добился для него американской визы — еще одно везение, выпадавшее далеко не всем. Теперь надо было добраться до нейтральной Португалии. Но везение кончилось. В каталонском городе Портбоу, Беньямин и другие беженцы узнали, что Франко отменил все транзитные визы, и их собираются вернуть обратно во Францию. 26 сентября 1940 года Вальтер Беньямин в отеле принял таблетки морфия. Так же поступил другой беженец из той же группы — писатель Артур Кёстлер. Кёстлер выжил, а Беньямин нет. Рукопись книги, на которой он работал в пути, исчезла. На следующий день всей их группе разрешили ехать в Португалию. Не понятно, произошло бы это в любом случае, или же на испанские власти произвело впечатление самоубийство Беньямина. Ханна Арендт в своей книге «Люди в темные времена» приводит текст письма философа: «Сегодня я почти не чувствую внешнего принуждения, чтобы пытаться приделывать нашему миру в его нынешнем виде голову или хвост. Многие цивилизации на этой планете погибли в крови и страхе. Естественно, каждый желал бы этой планете дожить до цивилизации, забывшей о крови и страхе; я даже… готов допустить, что нашу планету это и ждет. Но чрезвычайно сомнительно, что именно мы сумеем принести подобный подарок на вечеринку по случаю сто- или четырехсотмиллионного из ее новорожденных. А если так, то планета, в конце концов, накажет нас, своих безголовых доброжелателей, сервировав нам на сладкое Страшный Суд». PS. Только, пожалуйста, не надо мне писать, что я переживаю за беженцев из России в то время, когда страдают люди в Украине. Люди страдают. Точка. *Вынуждены сообщить, что так называемое министерство юстиции РФ считает заслуженного учителя Российской Федерации Тамару Эйдельман иностранным агентом 🤦🏼‍♀️*