«Мне по сути запретили учатсовать в политической деятельности, участвовать в выборах. Я практически на крючке у этих спецслужб. И 2 года моего домашнего ареста зачтутся только если этот условный срок поменяется на реальный. Что тоже такая близкая перспектива. Просто жить и осторожничать – это практически несвобода»