Нам известны имена более 50 древнегреческих трагиков и названия сотен пьес, но от большинства из них сохранились только названия или малые фрагменты, не позволяющие как-то охарактеризовать авторский стиль. Все аттические трагедии, что мы можем атрибутировать, принадлежат Эсхилу (семь), Софоклу (семь) или Еврипиду (18). Однако уже не первый век филологи сомневаются в двух из них: «Ресе» и «Прометее прикованном». Почему? И как выяснить, не пробрался ли в триумвират великих классиков кто-то четвертый, если оригинальных рукописей у нас нет, а новых свидетельских показаний, скорее всего, у нас никогда уже не будет? N+1 рассказывает об истории этого филологического детектива и показывает, что говорит нам о «деле трагиков» метод, взятый учеными на вооружение в начале XXI века.
Как и большинство произведений древнегреческой литературы, «Рес» и «Прометей прикованный» дошли до нас в благодаря тому, что их копии сохранили византийцы. В копиях указаны имена авторов, но скептиков это не убеждает: возможно, в атрибуции этих текстов ошибались еще александрийские филологи, комментарии которых также до нас дошли. Более того, александрийские комментаторы отмечали, что уже некоторые их современники сомневались в авторстве «Реса». Прямо вопрос об авторстве «Реса» поднял в XVI веке гуманист Жозеф Скалигер. В одном из своих трудов он вскользь заметил, что автор «Реса» — poeta grandiloquentior, «поэт более велеречивый», чем Еврипид, язык персонажей которого довольно близок к разговорному. Многие исследователи подхватили эту мысль, она часто встречается у скептиков до сих пор, и, видимо, оказалась достаточно убедительна для авторов русскоязычной «Википедии» — на соответствующей странице эту трагедию приписывают не Еврипиду, но анонимному драматургу.