Прекрасный лонгрид New Yorker о том, как слепоглухие люди в США изобрели свой язык. Для общения они используют легкие прикосновения к разным частям тела, надавливания, трения, сжатия, и за несколько лет возникла уникальная грамматика. Язык назвали Protactile. Он наполнен своего рода тактильным подражанием, когда рука напоминает ощущение того, что она описывает. Лингвисты называют это «проприоцептивными конструкциями»: говорящий задействует тело собеседника, чтобы закончить слово, скажем, превращая его руку в дерево (пять пальцев как ветки). Не могу не вспомнить и «загорский эксперимент» 1960-х, как слепоглухих детей в Загорском детском доме учили познавать мир, ориентироваться в нем и мыслить. Это практика очеловечивания, если угодно, ведь при такой изоляции психика не разовьется сама по себе. Рекомендую доклад А.И. Мещерякова, научного руководителя Загорского детдома, о формировании человеческой психики у слепоглухих детей (1969) и его монографию «Слепоглухонемые дети. Развитие психики в процессе формирования поведения» (1974). Или уже наше время, рассказывает А.В. Суворов, один из тех загорских детей: «Уроки Загорского эксперимента» (2015) И еще одна трогательная история из 1970-х про глухого Ильдефонсо, который не знал, что он глухой — он вообще не знал, что существуют звуки. Его никогда не учили языку жестов, и он не имел ни малейшего представления о речи. Но однажды одна женщина нашла способ объяснить ему концепцию языка…