Написал большой текст про эффект «мягкого омикрона». Разобрал, что происходит в ЮАР и почему в провинции Гаутенг, несмотря на взлёт заболеваемости, число тяжёлых больных и смертей остаётся на низком уровне. Нет, омикрон не стал мягче — он нам всем ещё сделает очень больно. Причина в другом. Вот главное: • Никакого плато в Гаутенге пока нет. Есть лимиты тестирования. Заболеваемость продолжает расти — только теперь она происходит в слепой зоне: среди тех, кого не тестируют. Сколько реально заболевает — неизвестно. • Госпитализировать и правда стали значительно меньше — доля госпитализаций от выявленных случаев упала почти в 6 раз за несколько недель. • Но омикрон-волна в этом отношении ничем не примечательна — то же самое происходило во все предыдущие волны по мере резкого роста заболеваемости. Между волнами и на спаде выявляют меньше, госпитализируют больше. Во время быстрого роста доля госпитализаций резко снижается. • CFR, то есть доля умерших от выявленных, снизилась минимум в 4 раза по сравнению с прошлой волной (это с учётом лага между заболеваемостью и смертностью). • Доля крайне тяжёлых пациентов (тех, кто находится в реанимации и на ИВЛ) в эту волну также сильно упала. Вместе с тем, скачкообразный и неестественный характер роста этих показателей говорит о том, что они поступают в лучшем случае с задержкой (в худшем — подвергаются искажениям). • Но при этом число пациентов в реанимациях и на ИВЛ последние недели быстро растёт — рост не катастрофический, но неприятный. • Возрастная структура госпитализаций смещается: теперь в больницы попадает всё больше пожилых. Ещё две недели назад на 60+ приходилось всего 14% госпитализированных, на этой неделе — уже 28%. Госпитализации среди детей и молодых людей снижаются (среди первых — особенно быстро). А это, вероятно, может повлечь за собой и скорый рост крайне тяжёлых пациентов. • У того, что так сильно снизилась летальность и доля тяжёлых случаев, есть несколько возможных объяснений: 1. Приличная защита против тяжёлого течения и смерти после перенесённой ранее инфекции. Те, кто болел раньше, заболевают повторно, попадают в больницы, но ухудшаются и умирают значительно реже. 2. Смещённая возрастная структура. В начале волны, как я неоднократно писал, 70% госпитализаций приходилось на детей и на молодых людей до 40, а пожилые — ключевая группа риска — давали всего 11−14%. 3. Искажения в статистике (естественные, в силу задержки в данных, или искусственные). • Если мы увидим дальше резкий прирост тяжёлых случаев и смертей (и прежде всего — не официальной ковидной смертности, а госпитальной и избыточной), это будет говорить либо о том, что в ЮАР у нас случился второй Манаус и оценки иммунного населения в 80-90% далеки от истины, либо о том, что с омикроном значительно упала не только защита против заражения и болезни, но и против тяжёлого течения и смерти. • Есть первые признаки роста избыточной смертности, но они ненадёжны: данные шумные, на Гаутенг приходится меньший прирост, данные относятся к началу декабря. Уверенно говорить о «взлёте избыточной смертности вдвое» пока рано. Сегодня будет новый отчёт ЮАР — если мы увидим, что тенденция к росту сохраняется, это будет нехороший признак и сигнал о сильном занижении ковидной смертности. А теперь — к полному тексту.