​​Следуя с Патриарших за Иваном Бездомным, преследующим иностранного консультанта, неизменно попадаешь на Спиридоновку, выводящую к уникальному по своей красоте особняку в стиле модерн на Малой Никитской улице. Он выглядит словно дом московского эльфа. Ажурная ковка решетки забора и балконов в виде волны и глаз совы. Рамы окон в форме раковин и деревьев. Фриз украшен нежными орхидеями. Внутри невероятная мраморная лестница в форме вздымающейся волны, венчаемая фонарем в виде медузы. Если подняться по лестнице и взглянуть сверху, медуза превращается в черепаху. Лепнина потолка в виде заросшего пруда, уникальные витражи и удивительная капитель колонны, украшенная лилиями и саламандрами. Анималистические и растительные узоры и формы дверей, кованных ручек, паркета. Но самым большим сюрпризом двухэтажного с виду дома оказывается секретная молельня, в стиле раннехристианских храмов, в скрытой от глаз мансарде. В центре купола световое окно, как в римском Пантеоне. Особняк был построен для Степана Рябушинского, бывшего родом из семьи купцов-старообрядцев. Предприниматель, банкир, коллекционер, меценат. Был первым, кто начал научную расчистку и реставрацию древних икон. В особняке располагалась реставрационная мастерская. С братом Сергеем он основал первый в России автомобильный завод. На предприятиях Рябушинских были бесплатная медицинская помощь и школьное обучение. У него было шесть братьев и сестра. И каждый одарен талантами: политики, банкиры, скульпторы, издатели, коллекционеры, поэты, художники и ученые. Сестра от них не отставала. Покровительствовала художникам, держала литературный салон. Всем известен ее портрет кисти Сомова в платье от Ламановой в Третьяковке. Архитектором усадьбы был Федор Шехтель. После революции его уникальный талант оказался невостребованным, молодой стране нужны были другие формы. «Я строил всем Морозовым, Рябушинским, фон Дервизам и остался нищим. Глупо, но я чист». Его дочь Вера увлекалась футуризмом и была влюблена в никому не известного поэта Маяковского. Это был скандал в благородном семействе, и ее быстро изолировали от тлетворного влияния горлана-главаря. Вторым браком Вера родила сына Вадима. Ставшего эстрадным артистом, наиболее известным в роли Вероники Маврикиевны. После возвращения в Союз в этом доме поселили Горького. Писателю дом не нравился. «Нелепый дом, но работать можно». С первым хозяином дома Горький знаком не был. А вот брата Николая, поэта, художника и издателя журнала «Золотое руно» принимал у себя на Капри. В 1918 году добился освобождения брата Дмитрия, ученого, основавшего первый в мире Аэродинамический институт. Сейчас в здании музей-квартира Горького. Но попадая в этот дом, о Горьком как-то забываешь. И понимаешь, что он чувствовал себя здесь не в своей тарелке. Меня, как всегда впрочем, поражают переплетения судеб таких разных, но одинаково талантливых, людей.