Обложка канала

Доктор Стриж

1196 @dr_Strizh

Канал практикующего детского хирурга. Все о детской хирургии: случаи из практики, советы родителям пациентов, которые хотят понимать, что и зачем делает врач.

Доктор Стриж

4 года назад
Открыть в
​​В конце сентября 1921 года в одну из комнат коммунальной квартиры №50 дома №10 по Большой Садовой въехал Булгаков со своей первой женой Татьяной Лаппа. Жильцы квартиры №50 неоднократно будут описаны в его произведениях, но всеобщую любовь и известность она приобретёт в качестве нехорошей квартиры «закатного романа». В этом же здании, вот за этими большими окнами в третьем этаже, в студии №38, занимаемой художником Якуловым, 3 октября 1921 года Дункан познакомилась с Есениным. Это была любовь с первого взгляда. Они так и провели весь вечер: он на коленях перед оттоманкой, на которой расположилась Айседора; она погрузив свои пальцы в «золото его волос». Ему оставалось жить 4 года, ей — без малого шесть лет. Когда Айседоре было всего два года от роду, в их доме случился пожар, и девочку из окна выбросили на руки полицейскому. С той поры языки алого пламени стали для Дункан неким символом жизни и смерти. Она часто выступала на сцене с огромным алым шарфом. В советской России этот шарф стал ещё и символом революции. Она танцевала на сцене Большого театра под «Интернационал» в честь 4 годовщины Октябрьской революции, а из бывшей царской ложи ей рукоплескал Ленин. Пройдёт несколько лет, и алый шарф завяжет на жизни Дункан свой последний узел. Айседора очень любила шарфы, платки, шали, использовала их не только на сцене, но и в жизни, порой употребляя в своём гардеробе сразу несколько штук. Есенин говорил о её танце: «И кажется, не шарф, а хулиган у неё в руках... Хулиган её и обнимает, и треплет, и душит... А потом вдруг — раз! И шарф у ней под ногами. Сорвала она его, растоптала — и крышка! Нет хулигана... Видеть спокойно не могу. Точно это я у неё под ногами лежу. Точно это мне крышка». Этот шарф, яркий, красный, тревожащий, сыграет самую трагическую роль в судьбе знаменитой танцовщицы. Её «залатая галава» повесился в том же номере гостиницы «Англетер», где они были когда-то так счастливы вдвоём. Дункан узнала об этом уже в Европе, оставив свою школу в Москве на попечение приёмной дочери Ирмы. «Я рыдала и страдала из-за него так много, что он исчерпал все мои возможности для страдания». А уже через полтора года «хулиган» придёт и по её душу.