​​«Белые ночи» Висконти, пожалуй, тот редкий случай, когда экранизация оказывается объективно интереснее оригинала. Вслед за Куросавой Висконти перенёс события в двадцатый век. А Петербург заменил на Ливорно, что логично - город пронизан каналами. Меня смущало только название. В Ливорно зимой ночи, я думаю, не просто чёрные, они чернильные! Но оказалось, до Достоевского белых ночей в Петербурге не было. Нет, ну то есть явление «сижу, читаю без лампады» было, а названия не было. Впервые применимо к светлым северным ночам оно появилось именно благодаря повести Достоевского. И кроме названия в тексте упоминается лишь раз: «вчера было наше третье свидание, наша третья белая ночь…» И, вероятнее всего, автором это словосочетание употреблялось во вполне определённом смысле - бессонная ночь. Так как во французском языке существовало устойчивое выражение «la nuit blanche», благополучно перекочевавшее в русскую речь. Популяризовали и романтизировали белые ночи, как визитную карточку Петрограда, поэты серебряного века. Ну а теперь мы говорим «Белые ночи» - подразумеваем Питер и только Питер. Висконти одновременно осовременил повесть и сделал её более достоевской. Получилась прекрасная и щемящая история одиночества. Одиночества во всех проявлениях: как данности, как осознанного выбора, как трагедии. В чём-то глобальном режиссёр ни разу не отошёл от повести. Как всегда у Висконти впечатляет подбор актеров. Они не просто красивы, они гармоничны, они хороши вместе, словно созданные друг для друга. А прекрасно нелепый танец главных героев? Это же чудо как хорошо! Я никогда так не ждала хэппи-энда, и одновременно понимала, что его не будет. Потому что крушение надежд - это всегда драма. И Висконти пошёл дальше автора повести: на экране драма главного героя, но она неумолимо надвигается и на героиню. Потому что её вернувшийся избранник страшен. Он инфернален, он похож на хозяина замка Синей Бороды. И едва ли её ждёт только крушение надежд. Мария Шелл, сыгравшая главную героиню в «Белых ночах», через год будет приглашена на роль Грушеньки в «Братьях Карамазовых». А конец жизни закончит в деменции. Надеюсь, Достоевский тут ни при чем.