​​— Ты ублюдок, ты опозорил индустрию, которая тебя вырастила и кормит. Тебя надо вымазать дёгтем, облепить перьями и выгнать из Голливуда! — кричал маленький еврей из-под Киева и большой босс киноиндустрии Луис Б. Майр галицкому еврею и великому режиссеру Билли Уайлдеру после закрытого показа «Сансент бульвара» на «Парамаунте». Чутьё маститого продюсера на этот раз подвело: картину ждал не только ошеломительный успех (11 номинаций на Оскар), но и почётное место в истории кинематографа. Говорят, лучше всех нуары удавались режиссерам-эмигрантам. Мол, они там в европах насмотрелись такого в тридцатые, чего голливудским режиссёрам и не снилось. Не знаю насколько это точно, но Уайлдеру покорялись любые жанры. А фильм о забытых звёздах Голливуда снят не только с присущим ему чувством юмора, прорывающимся сквозь драму желанием фарса, но и с очень большой нежностью к ушедшей эпохе Голливуда. Особенно трогательны слова, что произносит Сесиль Б. Демиль на съёмочной площадке о главной героине. Этакая дань памяти эре немого кино. Похоже, с таким же чувством Тарантино снимал свою последнюю картину об уходящем золотом веке Голливуда. Стремясь максимально приблизить биографически актёров и своих персонажей, Уайлдер пригласил на роли забытых звезд действительно вышедших в тираж титанов кинематографа. Исполняющего роль слуги стареющей звезды, бывшего её первого мужа и бывшего режиссёра, играет Эрих фон Штрогейм — знаменитый режиссёр немого кино. С поисками актрисы на главную роль пришлось повозиться: отказали и Мэй Уэст, и Пола Негри, и Гарбо, и Пикфорд, и Ширер. А для Глории Свенсон эта роль стала триумфальным возвращением на экраны, которого так и не дождалась её героиня. В двадцатых годах это была мега-звезда Голливуда и бессменная любовница папаши Кеннеди. Картина буквально напичкана отсылками к фильмам прошлого, а упоминания печально известных Линдберга и «Чёрного георгина» создаёт некий нуарный мостик между прошлым и настоящим. В рабочей версии фильма труп главного героя рассказывает свою историю собратьям по несчастью в морге. Но на предварительных просмотрах это вызывало дикий хохот, что не соответствовало желаемому впечатлению от картины, и начало пришлось немного изменить. «– Вы — Норма Десмонд. Вы раньше снимались в немых фильмах. Вы были такая великая... – Я и есть великая, это картины стали мелкими». И с этим сложно не согласиться)