​​Девушка пела в церковном хоре О всех усталых в чужом краю, О всех кораблях, ушедших в море, О всех, забывших радость свою. Так пел её голос, летящий в купол, И луч сиял на белом плече, И каждый из мрака смотрел и слушал, Как белое платье пело в луче. И всем казалось, что радость будет, Что в тихой заводи все корабли, Что на чужбине усталые люди Светлую жизнь себе обрели. И голос был сладок, и луч был тонок, И только высоко, у царских врат, Причастный тайнам, - плакал ребёнок О том, что никто не придёт назад. 10 лет без человека, который был мне очень дорог. Без человека, для которого работа была его жизнью. А всю свою жизнь он отдал Детской областной больнице. Детского хирурга лучше не было и нет, ни в городе, ни в области (уж простите, если кого). Он уволился за месяц до пенсии. Доработать ему не позволили… обстоятельства. В течение года он ослеп. Говорил: «Дашка, работы не стало, и глаза оказались не нужны». А через ещё два - умер. Так сгорает человек, которого лишили смысла жизни. Это от него у меня высокие скулы, раскосые глаза, обостренное чувство справедливости и профессия. Когда я только начинала работать, отец часто приходил в операционную, вставал за спиной и сладил за тем, что я делаю. Как же меня это раздражало! Казалось, что он мне не доверяет, пытается контролировать. А так хотелось быть взрослой, опытной, компетентной и самостоятельной. Сейчас, когда бывает трудно, я представляю, что отец так и стоит у меня за спиной, никуда не ушёл. Тогда я знаю, что у меня все получится. «Она, приговаривая что-то про себя, разгладила его спутанные седые волосы, поцеловала в усы и, заткнув мохнатые отцовские уши своими маленькими тоненькими пальцами, сказала: - Ну вот, теперь ты не слышишь, что я тебя люблю». Александр Грин «Алые паруса».