Я знаю популяризатора науки, который долго молчал, ходил по психологам, ел антидепрессанты. Сейчас он уехал из страны и возвращается к нормальной жизни, насколько это возможно в эмиграции. Я знаю многих популяризаторов науки, которые уехали ещё раньше. Сейчас, они не планируют возвращаться. Я знаю популяризатора науки, который эмигрировал от мобилизации. Сейчас он расстался с семьей, которая не захотела покидать зону комфорта. Я знаю популяризатора науки, который убыл по мобилизации. Сейчас он где-то на фронте. Я знаю популяризатора науки, который вышел из комы, увидел фотки из Днепра и написал несколько эмоциональных постов в соцсетях. Сейчас эти посты удалены по настоянию жены, которая боится, что его посадят. Я знаю популяризатора науки, который поддержал СВО и Путина и продолжает заниматься популяризацией науки. Сейчас он ещё занимается написанием доносов на других популяризаторов науки, которые не поддержали СВО и Путина. Даже такой довольно узкий срез, как популяризаторы науки, показывает катастрофическую ситуацию в российском обществе. Война идет по карьерам, по судьбам, по семьям, по душам людей. Последствия становятся необратимыми. Радует, что в большинстве своём люди науки не поддержали войну, не встали на одну сторону со злом, хоть и побоялись открыто выступить против. Не радует, что российское общество разрушается, война расколола его, а пропаганда, репрессии и страх продолжают расширять трещину между людьми. Я не хочу думать о моменте когда это всё рухнет, слишком плохие исторические аналогии приходят в голову. Докинз