«Меняешь место — меняешь судьбу» — говорили они. Как бы не так.

Приехала я в Питер на комфортный карантинный дауншифтинг. В первые же дни встретила на Университетской набережной молодого человека в кипе и с цицитом, а еще через неделю познакомилась со Львом, выпускником Техниона.

Наконец, сегодня вызываю такси в баню. После тяжелого рабочего дня плюхаюсь на заднее сидение и вдруг слышу знакомые звуки по радио. «Да не, показалось. Какой гальгалац», — думаю я. Спустя минуту не выдерживаю:

— Иврит? — киваю я на радио.
— Ага, — спокойно отвечает водитель.
— Ата медабер иврит? — нерешительно спрашиваю я.
— Ну медабер, — также меланхолично отвечает таксист.

Следующие 30 минут пути прошли за обсуждением Нетаньяху, Хайфы, Нетании, ЦАХАЛа, его мамы, — в общем, вы поняли.

В символические 19:40 я под радио «Гальгалац» и «Давайте в следующем году в Иерусалиме» подъехала к Мытнинским баням, где во всем отделении было два человека — я и женщина, которая в первые 15 минут рассказала мне, что дочь ее застряла на карантин у тети... в Израиле.