В воздухе Париже витают духи мая 1968 года. Последняя французская революция, прозванная студенческой, закидывала полицию камнями, поджигала баррикады, требовала отставки Де Голля, признания независимости Палестины, писала на стенах, помнящих еще настоящего Д’Артаньяна, «Запрещать запрещено!» и «Под брусчаткой мостовой пляж». В одном строю с буйными студентами на бульварах дрались Бельмондо, Годар и Сартр. 55 лет назад это называлась «романтика», теперь говорят «вандализм». Хотя разница небольшая, может все дело в Сартре и Годаре? Они превращали вандализм в романтику? Так или иначе, в Париже снова дерутся с полицией, в этот раз анонимно, без знаменитостей на передовой. Наверное, анонимность располагает к жестокости, потому что кадры впечатляют. Александр Григорьевич Лукашенко может из них нарезать небольшую документалку, доказывающую, что лично он на этом фоне буквально мать Тереза. Причина протестов — скандальная пенсионная реформа, протащенная через парламент по волюнтаристской статье 49.3. Но французы не хотят выходить на пенсию в 64 года, хотят раньше. А правительство говорит, что раньше уже не могут, не потянут такую нагрузку и показывает цифры. Но цифры французам до лампочки — они в основном гуманитарии. Ровно того же мнения придерживается и французская оппозиция, как правая, так и левая. Цифры им неинтересны, им интересно качнуть ситуацию, отправить в отставку правительство вместе с его цифрами. Ну или хотя бы получить электоральные очки на следующий избирательный цикл. И вот второе пока более реалистично. Дело в том, что два президентских срока Макрона практически обнулили доверие к центристам. Партиям политического компромисса больше не верят! А какой смысл им верить, если голосовали за спокойную жизнь и все хорошее, а в итоге получили вот такое вот? Но и людей нет — Макрон оказался самой яркой и единственной серьезной фигурой в его собственном политическом движении. И сейчас повестку начинают рвать леваки из «Нового народного, экологического и социального союза» Жан-Люка Меланшон. Это его электорат прямо сейчас по старой доброй левацкой традиции громит рестораны «Макдональдс» — именно так во Франции называют сеть фастфуда «Вкусно и Точка».