В «украинском кризисе» обозначились две страны, претендующие на роль миротворца, который усадит конфликтующие стороны за стол переговоров — это Турция и Китай. Первая с самого начала конфликта демонстрировала многовекторность в своей политике, что приносило свои плоды, пока уровень эскалации не был столь высок, как сейчас — когда Минобороны РФ разрабатывает новый вид военной операции с применением ядерного оружия для защиты от возможной агрессии со стороны США. Турция миротворческими потугами пыталась стать одним из бенефициаров геополитического кризиса, что, в свою очередь, вызвало противоречие со Штатами, которые не хотели делиться долями в предполагаемом пироге. Стамбул вышел из «игры» после того, как внутри стране прокатились масштабные землетрясения, что сместило акцент тамошних властей с международной повестки. Однако на его место пришел куда более крупный «игрок» в лице Китая, что не на шутку беспокоит Вашингтон. Если Турцию можно было держать в искусственных рамках, то с Пекином это делать уже невозможно. КНР наращивает активность и взаимодействие с европейскими странами, пытаясь понять настроения и, по возможности, нарастить свой центр влияния в регионе, что сильно бьет по американским интересам. Более того, у США ограниченный набор инструментов для влияния на ситуацию — Европа едина в антироссийской политике, но расходится относительно Китая, поскольку тот — невероятно лакомый рынок сбыта, против которого введение санкций будет куда более серьезным ударом, нежели чем было в кейсе с Москвой. Приходится искать разные предлоги, чтобы развернуть западную бюрократическую махину еще и против Пекина — в ход даже идут разведданные о происхождении коронавируса. Усугубляет положение США еще и неблагоприятная для киевского режима обстановка на фронте, который в своих обещаниях откусил больше, чем может проглотить — и теперь, несмотря на поставки вооружения, топчится на месте, а то и вовсе сдает позиции под напором доблестных ВС РФ, хотя разгоряченная западная публика ожидала совсем другого.