Я, Роман Александрович Беккер, лично эту, как выразился коллега, "кафедральную крысу" Бебчук — видел в 2019-м году, на сто-с-чем-то-летии кафедры психиатрии Пироговки, куда меня позвала Polfa Tarchomin с лекцией о тревожных расстройствах и клоназепаме. Она там тоже выступала с докладом. О "состоянии и перспективах развития детской психиатрии в Москве". После доклада, когда она призвала "задавать вопросы из зала" — я в одиночку, при полном, гробовом молчании зала, задал ей один за другим пять остреньких вопросиков. Один из них, в частности, был про то, что в России СДВГ фактически нечем лечить, медстимов нет, гуанфацина пролонга нет, клонидина пролонга нет, бупропиона нет, нортриптилина и дезипрамина тоже нет, а атомоксетин стоит как самолет и помогает в 50% случаев (против 70-80% у медстимов). Она такая с наглым видом — "А мы тут верим в психотерапию". На вопрос о гипердиагностике шизофрении и шизотипии с наглым видом начинает вещать про национальные психиатрические школы и национальные традиции диагностики. Остальные ответы — такого же качества. От последующего общения в кулуарах конференции в личке тоже осталось крайне неприятное впечатление. Авторитарная, не приемлющая никакой критики и возражений, заносчивая, скользкая и ускользающая от острых и неприятных вопросов дама. Пределы своей компетентности не осознаёт совершенно. Эффект Даннинга-Крюгера в полный рост.