Если вы достаточно смелы, то после пяти-восьми лет иссушающей депрессии вы все же перестанете слушать советы насчет «погулять» и пойдете к врачу. Врач ставит вам диагноз: депрессивный эпизод средней тяжести (F-32.1) и назначает лечение — два антидепрессанта и один нормотимик. Допустим, вам невероятно везет, ваша грусть проходит, и вы выходите в ремиссию.

Однако далеко не всегда после нее остаются любовь, радость и благодарность судьбе. Может статься, что без болезни вы встретитесь с самим собой, страдающим уже от другой болезни — метафизической. Никуда не денутся ни зависть, ни боль, ни дикое разочарование, ни ощущение, что ваша жизнь пуста и ничтожна.

«Каждый из нас для себя самого — пишет Жирар, — Данаидова бочка, которую он тщетно пытается наполнить».

Желание — это недуг по ту сторону всех прочих недугов, единственное, от чего не спасает химия (которая, по выражению Станислава Лема, «взяла на себя все грехи мира»). И когда человек продолжает гнаться за желанием и пытается утвердиться в своей пустотной субъектности — это, по Жирару, и есть гордыня, которая несет за собой страх, кошмары, разложение и смерть.

- @sacredviolence перевёл самую первую книгу Жирара

https://gorky.media/reviews/ty-hochesh-to-chego-hochet-tvoya-mama/