Очень часто в западных странах, а также среди украинцев сталкиваюсь с полным непониманием российских реалий. Отсутствие протестов на сегодняшний день связано исключительно с репрессивной машиной, которая наказывает людей в случайном порядке. Протестующие имеют на выбор три варианта: тюрьма, эмиграция или молчание. Редкие люди пытаются что-то делать в легальном поле. И в этом огромное отличие от России 2012 года и особенно Украины 2013-2014 гг. Многие забывают, но украинская система всегда была двухполюсной: регионы к западу от Днепра поддерживали условных прозападных политиков, а восток пророссийских. Во время евромайдана в 2014 году я был во Львове и помню свои впечатления: мэр города Андрей Садовый публично поддержал протестующих и разрешил студентам не сдавать сессию во время митингов. Ещё за полгода до этого на всемирном конгрессе украинцев в том же Львове свободно и при полной поддержке местных чиновников в Опере выступали три тогдашних лидера оппозиции: Тягнибок, Кличко и Яценюк. Такое невозможно представить в России. Эта дихотомия позволяла Украине 1991-2013 гг. сдерживать абсолютную власть, а на майдане были легитимные лидеры протеста. И кровавые бои в центре Киева стали возможны именно за счёт противостояния этих двух элит. Мы это видели на примере Херсона, когда там протесты длились только до момента захода туда ФСБ. С апреля и до октября митинги там уже стали попросту невозможны. В России же централизация сильнее, чем кажется, а противовес центральной власти уничтожен ещё в начале 2000-х. Революция снизу возможна, но это может произойти только если значимая часть из 2 млн силовиков его поддержит. И власть понимает, кто её реальная опора. ФСБ, полиция, отлавливающая мясо для передовой, внутренние войска и ФСО будут последними, кого отправят на передовую. Их благополучие - важнейшая забота режима. Главная задача сегодня - поиск раскола в элитах. И когда он произойдёт, не дать власти спокойно перейти к преемнику Путина.