Я впервые поняла, почему люди не любят зоозащитников и вообще активистов.

Так получилось, что мне пришлось контактировать с зоозащитниками, которые спасают кроликов. Они герои — помогают самым незаметным нуждающимся, тратят время и деньги на отлов и лечение кроликов, попавших в беду.

Вы знали, что часто кроликов выбрасывают на улицу, когда хозяевам надоедает возиться? Выставляют в подъезд или относят на помойку, если животное заболело или забеременело. Выпускают в лес с серьезными заболеваниями. А на авито сотни отказников: аллергия, погрыз мебель, нет времени, родился ребёнок и кролик уже неинтересен, переезжаем или «такой подарок нам не нужен».

Чаще всего они попадают к зоозащитникам уже в искалеченном и даже предсмертном состоянии. Не представляю, как трудно смотреть на умирающего в твоих руках кролика. Больно и обидно.

Так вот, свою роль спасателей они исполняют исправно. Отождествляя себя с кроликами (сложно не включить эмпатию), они подсознательно — немного жертвы. Люди как будто бросают не только кроликов, но и их (защитников) веру в человечество. из-за безнравственных людей приходится тратить личные время и деньги на спасение, ну спасибо вам, безнравственные люди. И вот уже сами активисты — агрессоры.

Я тоже злюсь на живодеров, но в среде защитников животных безумно токсичная атмосфера. Есть умышленные живодеры, а есть те, кто мучает по незнанию. Вторую категорию можно исправить (чем? знанием, верно). А вот для активистов этой разницы нет, они объединяются против одного общего врага. Почему-то туда подключаются и неожиданные группы людей: феминистки якобы заставляют их любить всех женщин, включая живодерок, а представители других национальностей помогают животным только чтобы съесть. Мне тоже досталось: я получила гигантскую лекцию, о которой не просила, из-за того, что даю воду Себастьяну из поилки, а не из миски. Они даже кинулись травить незнакомую школьницу в инсте, которая сфоткалась с кроликом, держа его за уши (так держать нельзя, но и человек не должен получать угрозы и оскорбления, тем более от старших).

Так треугольник Карпмана (спаситель - жертва - агрессор) замкнулся — все (не)счастливы.

Вывода тут нет, но можно спасать одних, не подвергая опасности других.

Можно быть услышанным, не повышая голос. Можно бороться без борьбы. Одно насилие не должно вытеснять другое. Старуха-процентщица может и тварь дрожащая, но ее смерть ничего не исправит.