Ни одна страна не приняла решение передать танки России. Нет международной коалиции в поддержку усилий Кремля. Нет и не вырисовывается. На этом фоне всё сильнее усилия турбо-патриотов переинтерпретировать события восьмидесятилетней давности. Язык политики замещается языком истории. История выполняет функцию политического иносказания. В спорах о прошлом легитимируется настоящее. Хоть восьмидесятилетнее, хоть девятилетнее, хоть недельной давности. Но контроля над прошлым нет. Нет и моделей будущего, а уж тем более их конкуренции. Практически все вопросы и конфликты, которые историческая память сгенерировала для современного российского общества, не разрешены, подвешены и очень болезненны. Спекуляции на истории, запредельное упрощение, игнорирование многослойности исторического процесса оправдываются одним – идеологическим расчётом.