БАХИЛИН специально для «Глубокой Карелии» Топ-1 политических событий в глубокой Карелии за неделю В основе электорального успеха Артура Парфенчикова лежит не высокая управленческая эффективность и не личный рейтинг, а поддержка власти как системы политического господства, направленной на руководство обществом. У главы региона нет идеологии, нет видения развития региона. И, конечно, он утомлён от душнил, которые зачем-то продолжают жить в глубокой Карелии и надеяться, что Бог вспомнит о них. Парфенчикову нравятся символы власти. Обретя их или хотя бы получив над ними временный контроль, он драйвит от возможности создавать условия для принуждения избирателей. Он наслаждается высокомерием. В этом помогают силовики, судьи, лояльные чиновники и продажные медиа-менеджеры. Политическая карьера Андрея Рогалевича взлетела до самой высокой для него планки и теперь будет медленно сворачиваться, как шагреневая кожа. Из него, может, выйдет неплохой заместитель мэра по социалке или сердобольно-активный депутат горсовета. Но теперь уже точно, что не губернатор. Рогалевич не смог продемонстрировать ни одного качества, которые необходимы лидеру. Ни смелости, ни сосредоточенности, ни оптимизма. Он не смог политизировать общество. У него неплохо выходило отбывать номер и вставлять колкости в оценки действий оппонентов. Не было заряда на выстраивание коалиций, на создание веры в то, что он действительно способен изменить социально-экономическое положение Карелии и точно знает, что надо делать для превращения республики в самый динамично развивающийся регион. Уклонившись от формулирования позиции о специальной военной операции, Рогалевич оказался придавленным турбо-патриотизмом партии, выдвинувшей его на должность, а фактически вытолкнувшей в пространство жёстких партийных ярлыков и очень узких коридоров возможностей. Прагматично приспособиться, продемонстрировать разумную гибкость при одновременной верности своим ценностям он не смог. Явную поддержку специальной военной операции продемонстрировал Евгений Ульянов. В средне- и долгосрочной перспективе это «накроет» его. Ситуацию обратно не отыграть. Фоточку у знака на въезде в Изюм не вытравить. «Там, где Ульянов, нет успехов России, там пустота и моральное поражение». Одной этой фразой, вбиваемой в головы избирателей с монотонностью дятла, можно инициировать глубокий кризис. Но надо ли? Строчить в Москву пасквили на альянсы Ульянова с Наташей Захарчук, Марией Гоголевой и Галиной Ширшиной будут неугомонные писаки, которые сами ничего не умеют делать и не способны организовать современную кампанию. Однако стратегически Ульянов проиграл. Он не разочарован. Многие разочарованы им. Проявление неудовлетворённости может быть выражено единственным словом или как будто случайным жестом. Но глубокое разочарование – это всегда оборотная сторона надежды. Негативная политическая эмоция. Завершилась избирательная кампания. Самая странная, самая мутная и самая грязная.