https://business-gazeta.ru/article/435439

Отличное интервью Альфрида Бустанова и ключевые моменты, которые надо понять:

Никакой татарской нации в известном нам сегодня виде до 1930-х годов не существовало. Конечно, помимо советского проекта татарской нации, были и другие, альтернативные, но о них в другой раз. Важно зафиксировать: очень мало что связывает этот советский проект с досоветским прошлым, уж очень глубоки были изменения. Слюна, может, и та же, а культура совершенно иная.

Татарская нация досоветского времени была пропитана инициативой снизу, жаждой к знаниям, арабскими буквами, славилась книгопечатанием, системой частных медресе, открытостью арабо-мусульманской традиции (сегодня для большинства она ничего не значит). Большевики 1930-х годов не были дураками, они прекрасно знали, с чем борются: в предписаниях лингвистической экспедиции тех лет татарская культура описывается как городская, находящаяся под сильным влиянием Корана и городской буржуазии. Потому большевики и боролись с ней. В этом смысле советская нация татар в своей основе деревенская, поскольку она отказалась от собственного длительного опыта городской культуры, построенного на исламской этике. Если досоветская татарская культура по своему определению городская, даже если ее носители жили в сельской местности, то советская культура — это культура деревни в городе с ее песнями, фольклором, языком и ментальностью. Поэтому неудивительно, что советские этнографы для изучения культуры народа отправлялись изучать не городских татар — нередко их коллег по факультету, а сельских жителей, «носителей настоящих традиций» в только что созданных колхозах, без мечетей и медресе, с убитым имамом и его разграбленной библиотекой.

Безусловно, старая татарская культура оставила своих наследников — это последнее поколение выпускников медресе. Хотя они продолжали писать на арабской графике и молиться, большинство из них по необходимости участвовали в советском нациестроительстве через систему образования, науку или муфтияты. Их дети — совсем другие по складу люди: они уже не слышали в детстве напевы «Мухаммадии», им не читали «Кысса и Йосыф» — старая культура умерла вместе с ее последними носителями к началу 1990-х.

Татарская культура через такую призму — это не чак-чак, а достаточно разнообразный набор продуктов, с которым готовы себя ассоциировать совершенно разные люди. Язык в данном случае выступает лишь как инструмент. Не зря ведь львиная доля татарского письменного наследия была создана на арабском и персидском языках. Авторы этих текстов использовали язык для высказывания, он был средством, а не самоцелью. Поэт Дәрдмәнд велик не языком, но тем посылом, что остался на века.