Олег Тиньков заявил, что у него отжали банк под угрозой национализации: «Я не мог торговаться. Это похоже на состояние заложника — ты берёшь то, что предлагают. Я не мог договариваться». А со стороны кажется, будто бы Олег намерено сделал такие заявления, чтобы ему быстро отдали кэшем хоть какую-то часть, «режим жертвы» еще и от новых санкций гарантия. Если уж так хотелось выссказываться о спецоперации, то зачем надо было 2 месяца ждать?