Подборка отличных некрологов Эдуарду Лимонову, умершему на этой неделе, от Льва Оборина. От себя добавим, что, если вы не читали этого, пожалуй, великого русского писателя, начните с романа "Это я, Эдичка".

"Умер Эдуард Лимонов. За несколько дней до смерти он сообщил, что подписал с издательством Individuum договор на новую книгу «Старик путешествует». Главред издательства Феликс Сандалов рассказал meduza.io/feature/2020/03/17/uvidimsya-s-vami-esli-ya-budu-zhivym), как книга устроена: «она построена на небольших очерках и зарисовках, связанных с его поездками и перемещениями, которые начинаются в детстве, а потом очень фривольно перескакивают в совсем недавнее прошлое. <...> Это очень пронзительное произведение, можно назвать его травелогом по форме. Но он получился таким пульсирующим и местами галлюцинаторным — не в плохом, а в поэтическом смысле. В тексте есть воспоминания разных лет с удивительной точности детализацией».

На смерть Лимонова было опубликовано множество некрологов — и постов в соцсетях, с полярными оценками покойного, который мало кого оставлял равнодушным. Здесь (litnov.ru/2020/03/18/33515) можно найти ссылки на некоторые яркие тексты — от Алины Витухновской («Я считаю, что ущерб, нанесенный России Лимоновым и ему подобными „идеологами“, огромен» — ) до Дмитрия Ольшанского («Лимонов был самый любимый. <...> Он — как и положено деду, как это делают настоящие старцы — своим примером учил, каким надо быть, но так, как он, не получится, хочется же за кого-нибудь прятаться, хочется за что-то держаться»).

На «Медузе» Галина Юзефович признает, что Лимонов превратил свою жизнь в невероятный роман; в «Афише» Игорь Кириенков говорит о революционности лимоновской прозы («Насколько униженным чувствует себя человек, который держал в руках тот самый миллионный тираж „Эдички“ и через тридцать лет после публикации этой книги вынужден цитировать ее с отточиями, чтобы не подвести никого под статью?») и опыте политической борьбы писателя. На «Кольте» Ян Левченко проводит прямые параллели между прозой и политикой: «Лимонов бьет фамильную посуду и в сознательно косноязычной поэзии, и в макаронической прозе, которая своими заимствованными, калькированными, на ходу сочиненными словечками эмигранта-неудачника стремится не допустить ассоциаций с каким бы то ни было мейнстримом. Это могло выглядеть смешно. С годами и в особенности с уходом в политику это все больше походило на фарс. И все же следование максиме „Я всегда буду против“ неизменно было на первом месте».

На «Полке» о Лимонове рассуждает Максим Семеляк: «Всю бешеную лимоновскую активность, как правило, выводят из духа противоречия и общего эстетического нетерпения, что, конечно, верно, но лишь отчасти. Кажется, Лимонов вёл куда более тонкую языковую и идеологическую игру, балансируя между приватным и трафаретным. Он как никто умел приструнить собственный буйный лиро-эпический пафос въедливой рассудительностью — вроде душа нараспашку, а огня взаймы не выпросишь». На Carnegie.ru апологетический некролог писателю посвящает Дмитрий Воденников, сравнивающий Лимонова с Юкио Мисимой. Захар Прилепин, с которым Лимонов незадолго до смерти ругался, называет эту ругань «отличным мобилизационным ресурсом». «Он будет присматривать за нами. Лимоновский взгляд — как ленинский, он для меня смотрит сквозь толщу времен с прищуром своим». На Rara Avis Владимир Березин говорит, что со смертью Лимонова из литературы и вообще из мира исчезает очень сильный — и необходимый — раздражитель. Ну, а Алексей Цветков, друживший с Лимоновым в его нью-йоркские годы, публикует о нем воспоминания.

(Источник: gorky.media/context/virus-konstitutsiya-i-pochesti-melkim-nasekomym)