​Сражение за казармы Монкада закончилось полной победой батистианских военных. Как впоследствии вспоминал Фидель Кастро, поражение революционеров было обусловлено целой серией ошибок на стадии планирования и осуществления операции, однако послужило горьким уроком для последующего продолжения борьбы.
Казармы Монкада после штурма революционерами. На стенах видны следы пуль (фото).
Из захваченных в гражданском госпитале повстанцев в первые часы после боя военными были без суда и следствия расстреляны восемнадцать человек, среди них - командовавший группой Абель Сантамария. Расправа происходила на гарнизонном стрельбище, после чего трупы были разбросаны солдатами по всей территории казарм, чтобы создать видимость гибели в бою. Ответственность за убийство пленных революционеров была позже возложена на командира гарнизона, начальника полиции и ряд других офицеров "на месте", в то время, как сами они утверждали, что получили телефонный приказ Фульхенсио Батисты "убить за каждого солдата по десять мятежников".
Официальные заключения, сделанные военными врачами при осмотре тел убитых в Монкада повстанцев перед захоронением, не содержат сведений о следах истязаний, но..... В то же время судебный медик Мануэль Приэто Арагон, единственный гражданский врач, присутствовавший на процедуре опознания, уже после победы Кубинской революции оставил принципиально иное свидетельство: «...Фиделисты были одеты в мундиры, под которыми были рубашки и брюки, а у некоторых только брюки. Все мундиры оказались целыми. Никаких следов пуль на них не обнаружено. На некоторых трупах мундиры были надеты наизнанку. Когда их раздели, то стала видна вся жестокость, садизм, жертвой которых они стали. У одного под мундиром оказалась пижама пациента гражданского госпиталя. Они были одеты в мундиры после их задержания. У большого числа трупов голова была раздроблена автоматной очередью, выпущенной в упор... Не было ни одного, кто бы не был подвергнут страшным пыткам, прежде чем быть приконченным».
Сегодня вряд ли возможно отыскать честные ответы на все эти вопросы. Эмигрантские кубинские историки считают свидетельство Арагона "заказным", точно так же, как коммунистические - заключение военных врачей.