Карен Донфрид: «Мы правда думали, что в то время мы занимались с Россией честной дипломатией. И мы правда думали, что для президента Путина существовал дипломатический выход, который бы учитывал те вещи, которые он говорил, те опасения, которые он высказывал. А потом, 24 февраля, мы поняли, что он в принципе не относится серьезно к дипломатии». @ctrs2018