​​Новый круг Лавкрафта: все только начинается

Несколько дней сидел без интернета, поэтому ничего не оставалось, кроме как читать книжки, и это здорово.

Так вот, был у меня один сборник, который всегда очень плохо шел. Я говорю об антологии «Новый круг Лавкрафта». В ней продолжатели и подражатели «джентльмена из Провиденса» развивали лавкрафтианский миф в рамках издательства Аркхэм-Хаус. Подобная антология для фаната лавкрафтианских ужасов словно разбавленный героин для наркомана, поэтому я таки смог втянуться и как-то проанализировать книгу.

Правда мне не сильно хочется разбирать каждый рассказ — это займет очень много времени, ведь их два десятка (одним больше, одним меньше — я плохо разбираюсь в цифрах). Для меня важно общее впечатление от книги, и оно вышло двояким, но в сторону позитива.

Точно можно сказать, что наряду с прекрасной стилизацией под Лавкрафта, заставляющей почувствовать тот самый затхлый запах моря, что ударит в ваш нос сразу, как вы вскроете подвал старинного викторианского дома, имеются в книги и откровенно слабые пародии, лишь поверхностно напоминающие творения Лавкрафта. Рассказ «Те, кто ждет» Джеймса Уэйда — одна из таких пародий.

Мне думается, что авторы, опубликованные в антологии «Новый круг Лавкрафта», явственно делятся на три группы. Первая из них — это те ремесленники, которые стараются искусно воссоздать атмосферу оригинального Мифа, того самого безумия отдельного человека перед вечностью. Вторые — те, кто интерпретируют Миф удивительно уникальным образом, и у них это получается. Например, прочтите рассказ «Старые друзья» Карла Эдварда Вагнера, который нагнал на меня такую многотонную тоску, что до сих пор вспоминать страшно, хотя речь в рассказе не об ужасном и великом Ктулху, а о вполне осязаемой для нас смерти — о той смерти, к которой нас толкает каждая последующая секунда жизни.

И есть, конечно, третья группа авторов — это авторы, для которых Лавкрафт — некий чудак, чей стиль характеризуется словами «богомерзкий, невыразимый, запредельный», а также десятком монстров с щупальцами и странными именами. То есть, в их рассказах от подлинного мифа лишь оболочка, причем оболочка бледная. К примеру, возьмем текст «Шептуны» от Ричарда А. Лупоффа, что повествует о двух журналистах школьной газеты, которые решили взять интервью у одной очень зловещей группы. В рассказе есть студия «Дагон-рекордс», альбом «Ктулху», парочка других слабых поклонов в сторону маэстро, но вот только все эти отсылки не дополняют миф — текст, как бы, выглядит малоубедительной зарисовкой, неким вялотекущим хулиганством от автора, которому сказали «чувак, напиши что-то нибудь про Ктулху к пятнице — сроки горят!» Это, конечно, субъективный опыт чтения, но такой он вышел.

Впрочем, слабые рассказы для данной антологии не так губительны, как может показаться на первый взгляд. Сильных текстов полно, среди них выделю «Смотритель Дарк-Пойнта» Джона Гласби, «Церковь в Гарлокс-Бенде» Дэвида Кауфмана (по-моему мнению, самый лафкрафтианский рассказ из всех), «От мёртвых не спрячешься» Дж. Вернона Ши.

Также радует, что составитель пошел по пути дисгармонии, презентуя совершенно разные тексты, которые мало чем друг на друга похожи (за редким исключением).

Главный вывод, который я могу предложить также вам для осмысления — это то, что лавкрафтианский хоррор, развивающийся современными авторами, не так уныл, как могло бы показаться прежде, более того — жанр не сковывает писателя, дает «циклопическую» дозу свободы. Можно ли написать лавкрафтианский хоррор про офисного работника? Конечно же! А про рок-группу? Еще бы! А про работу оператора? Ну а почему нет? «Новый круг Лавкрафта» дает понимание, что тонуть в болотах Провиденса — не обязательное условие, если вы, как автор, хотите дополнить миф своим творчеством.

Для оформления поста использовать арт с самой антологии, которую уже, быть может, не в каждом магазине купишь.