Тридцать первого числа Даня задержался на работе. Плевать, что объявили выходной. Он вышел. Он с удовольствием работал бы всю ночь, только бы не появляться дома в этот чёртов праздник, но даже его одобряющий переработки начальник возмутился. Иди отмечай, чего расселся. Или не с кем? В том-то и дело, что есть с кем, хотел ответить Даня и промолчал. Не выйдет просидеть всю ночь в пустом офисе — значит, придётся, как обычно, запираться дома, чтобы никто его не видел. И он никого не видел. Никаких голубых огоньков…