Если в играх, предполагающих участие Фортуны, мой друг психиатр Реджинальд Гарднер придерживался принципа, что нужно «обязательно отыграться», то в играх на чисто интеллектуальной основе он, за редким исключением, интересовался только правилами. Освоив правила новой игры, доктор быстро терял к ней интерес; игровой процесс увлекал его слабо. В тот вечер мы кое-как завершили партию в японские шахматы, после чего я предложил Гарднеру чаепитие. Как всегда, я рассчитывал узнать от него что-то необычное, но поначалу…