Чем старше он становился, тем явнее понимал, что пенсионный возраст все ближе. И чем яснее он это осознавал, тем больше он хотел получить пенсию; да, это было практически невозможно – со времен последней пенсионной реформы прошло уже двадцать лет, и с тех пор ее не получил вообще никто; даже когда стариков отправляли на каторгу, государство все равно было вынуждено им платить, но сейчас, когда всех, достигших порога, просто убивали до первой выплаты, шансы получить ее были невероятно малы. Большинство смиренно…