Границы. Откуда они берутся, как устанавливаются, как нарушаются. И здесь мы слышим родительские суждения и наставления: «Злятся только очень плохие девочки», «Будешь орать — отдам в детдом (милиционеру, бабайке, злой тёте)», «Не буду дружить с таким злым ребенком», «Мал ещё меня учить» «Твоего здесь ничего нет», «Такая жадина и эгоистка мне не нужна, уходи», «Никто не спрашивает, что ты хочешь — делай, что тебе говорят», «Твоё слово в день доярки», «Приходи, когда научишься себя вести», «Да ты кто такой чтоб рот открывать». В целом ребенок усваивает послание: «Ты, имеющий границы и права их отстаивать, мне не удобен. Ты такой мне не подходишь. Если ты будешь настаивать на своем, я отвергну тебя, унижу, накажу или причиню боль иным способом. Ты будешь получать похвалу — только если ты будешь удобен мне». У человека, который пережил частое нарушение своих границ, закрепляется сценарий: «Отстаивание своих прав, интересов, и вообще конфликтное состояние опасно, так как ведет к непереносимым последствиям. Я могу не вынести этого. Я не умею это выносить». Остается приспосабливаться, но тогда приходится предавать себя, отказывать себе в защите. Оказывается безопаснее подыгрывать родителю — быть «хорошим мальчиком» или «хорошей девочкой» и использовать разные защиты для того, чтобы минимизировать ущерб себе и своему внутреннему состоянию. Человек привыкает к тому, что нарушать границы — это естественно, с ним так можно, и перестает реагировать на это. Доходит до того, что он совсем подменяет естественную реакцию вынужденными ролями, не понимая и не осознавая, что с ним творят другие люди. В некоторых случаях получая даже мазохистское удовлетворение, или считая вторжения формой дружбы и заботы (сюда истории про обсуждения какой я бедный и несчастный, все мной пользуются, а я всем помогаю). На этой почве вместо естественной реакции защитить себя — намертво закрепляется маска демонстрации лояльности. Я должен быть хорошим. Другие должны знать и видеть, что я хороший. Никто не должен догадаться. И неизменно в результате чувствуется тоска, пустота, разочарование и боль от само-предательства. Многие люди не понимают — кто я есть на самом деле. Какой я. Еще одно последствие заключается в том, что, отказавшись от идеи защиты себя, человек всю жизнь будет искать другого — человека, систему, идею, которая будет его защищать. Он будет служить им так же, как служил родителям, игнорируя свои права и позволяя нарушать свои границы с одной целью — получить эту защиту, ко. То, что мы себе позволяем в своей жизни — это именно те права, которые смогли обеспечить нам родители. Обеспечить количеством собственной зрелости и любви. Если их ресурс выдерживать нас, отличающимися от их представлений, был мал, стало быть, мы выделяем себе совсем мало прав. Чтобы расширить свои права, необходимо столкнуться со своим детским страхом конфликтов, чужого недовольства, чьего-то отвержения. Нырнуть в свой ужас, кого-то потерять, а с кем-то встретиться. Конфронтация с другим человеком, или собственными детскими взглядами на жизнь — это встреча, встреча с реальностью, с настоящими чувствами. Там, где вы позволяете себе быть настоящими, не придуманными, не сделанными в угоду кому-то. Часто люди удивляются тому, что последствия конфликта совсем иные, не такие ужасные, как это представлялось. Это не битые стёкла, не токсичное молчание, не обиды и боль на всю жизнь. С некоторыми людьми удается договориться, кто-то с удивлением узнает, что вам что-то не нравится, кто-то задумывается. Конфликт лишь иногда влечет за собой разрыв отношений, но чаще – их пересмотр. Особенно качественный конфликт (кто со мной давно — знает, что я фанат ведения продуктивных конфликтов. После них многое открывается и про себя, и про другого). Важно даже не то, что у вас происходит с другими людьми. Самое важное — то, что у вас происходит с собой. Расскажите, как нарушались ваши границы в детстве? Как нарушаются сейчас? Что вы делаете для того, чтобы их отстоять?