Если ты за Black Lives Matter, то иногда лучше встать на колено и помолчать. Но Михаил Ямпольский решил нас немного поучить. Вот что он пишет в свежей колонке на богомерзком ресурсе Colta: «Начну с самых тривиальных вещей, которые никогда не вредно повторить. Белый человек, колонизатор, считавший себя представителем „цивилизации“, идентифицировал свою культуру с самой сущностью человеческого, с универсально антропологическим. Всем группам, которые не соответствовали идее этой всеобщности, отказывали часто в человечности как таковой: они трактовались как варвары или дикари».

Существует масса расизмов и колониализмов. Японцы считали дикарями китайцев, китайцы — тибетцев, тибетцы — вообще всех. Русские — среднеазиатов, немцы — русских, англичане — немцев и так далее. То, что пишет о бремени белого человека Ямпольский — это описание вполне конкретного типа расизма, который является оборотной стороной колониализма — а именно британского.

И именно отсюда возникает самый расистский тезис Ямпольского: «В наибольшей степени преодоление расизма ощущается в молодом поколении, активно вовлеченном в протесты. Трудно дать оценку расовому составу и возрасту участников множества демонстраций, но очевидно, что важная роль в них принадлежала белой молодежи — школьникам и студентам, к счастью, проявляющим радикальную нетерпимость к любым формам расизма. Именно их массовое участие позволяет верить в будущее».

В переводе на язык WWII: освобождение евреев зависит от немцев. На языке постколониальной теории: субалтерн не может спасти себя сам, слава богу, что в его спасении участвуем мы, белые.

Чему нас учит Жижек, который, как известно, всегда во всем прав? Вот что он пишет о стратегии белых по отношению к борьбе чернокожих за свободу и равенство. «В фильме „Малькольм X“ Спайка Ли есть замечательная деталь: после выступления Малькольма в колледже к нему подходит белая студентка и спрашивает, что она может сделать для борьбы чернокожих за освобождение; он хладнокровно отвечает ей: „Ничего“. И уходит… Когда я использовал этот пример несколько десятилетий назад, меня критиковали за то, что мы, белые, не должны делать ничего, чтобы поддержать борьбу чернокожих; но моя (и, я думаю, Малкольма) точка зрения была более тонкой. Белые либералы не должны вести себя так, как будто они освободят чёрных, они должны поддерживать чёрных в их собственной борьбе за освобождение, рассматривая их как автономных агентов, а не просто как жертв обстоятельств».

Это кроме того, что "мы не белые, мы — русские" (с).